Страница 23 из 75
Он сглотнул. Когда Айрис прочитала этот момент, она предложила исправить «заселение» на «колонизацию», но ей, конечно же, отказали. Вряд ли она всерьез рассчитывала на то, что ее предложение примут. Просто не могла промолчать.
– Это была девушка лет восемнадцати. Из коренного населения Америки. Она не видела моего лица и поначалу считала меня монстром, затем одним из чужеземцев. Я носил маску, закрывал кожу, поэтому она никак не могла понять, кто я. В те времена я путешествовал один и часто селился рядом с деревнями, чтобы узнать быт народов. Мы никогда не говорили о личном, я только помогал ей собирать урожай и в целом по хозяйству.
– Чем же она тебя так зацепила? – спросил Джон, метнув на зрителей беглый взгляд. – Дай подсказку. Думаю, некоторые хотят знать.
Тень грустно улыбнулся. Это не входило в его планы. Как и голос, что с каждым словом садился – со стороны, быть может, почти незаметно, но он ощущал, как к горлу подступает ком. Картины прошлого вдруг замелькали перед глазами, и вот он снова увидел в ночи ту деревню, освещенную светом большого костра.
– Она была очень принципиальной. Когда европейские поселенцы пришли с предложением о продаже земель, она была одной из немногих, кто яростно протестовал. Даже видя оружие. При этом в более спокойное время она была очень мила и добра к окружающим. – Он пожал плечами. – Ну, кроме меня.
Он дождался, когда люди в зале закончат смеяться, и продолжил:
– Затем она вышла замуж за хорошего юношу, который заботился о ней. Бывало, я видел со стороны их маленькие перепалки, но все всегда заканчивалось тем, что они мирились. Зная, что теперь у нее есть опора, я продолжил свои путешествия и вернулся спустя два года на то же место.
– Она, наверное, уже родила детей на тот момент, да? – предположил Джон.
Тень открыл рот.
– Нет. Не успела.
Он вновь видел это, словно наяву: разоренная деревня, от которой все еще шел дым. Части тел, обугленные каркасы сожженных типи, гниющие трупы лошадей с разорванными шеями, кишащими червями.
И там была она. Точнее то, что они от нее оставили. Изуродованное зеленеющее тело, с большим запекшимся пятном крови под бедрами. И с копьем, наконечник которого она заботливо украшала цветами, а древко разрисовывала орнаментами своего народа.
Тень перевел дыхание.
– Европейские поселенцы так и не сумели договориться с ее племенем и…
Он не мог вырвать из себя это. Больно, словно ему предлагали вытащить и отдать часть себя. Это был один из тех моментов, когда в нем пошатнулась уверенность в собственных принципах. Когда захотелось найти и разорвать тех, кто это сделал. Действительно ли он должен был оставить в живых этих преступников?
По сценарию, Тень собирался сказать: «Она погибла в результате набега».
«Набега».
Это звучало как издевательство. Не передавало и капли того моря ужаса, что он увидел в тот день. Затоптанные дети, наполовину обугленные тела, черные лужи спекшейся крови, впитавшейся в землю. Он нашел ее даже на кустах и тех редких деревьях, что окружали поселение. И все это его обязали назвать «набегом»?
Он сомневался всего пару мгновений, и вот с губ слетело другое слово, стремительно и безжалостно:
– …Они изнасиловали ее до смерти, вонзили ее же копье ей в горло и сожгли все и всех вокруг.
Казалось, люди застыли. Краем глаза он заметил, как некоторые в зале закрыли рты руками. Джон тяжело вздохнул, и Тени почему-то показалось, что дело не в отходе от сценария и не в рисках, которые это несло для канала.
– Это очень страшно и больно – увидеть такое, – произнес он глухо.
– Ей было страшнее и больнее в тысячи раз. – Тень снова сглотнул. – К сожалению, такое происходило часто в те времена и… происходит до сих пор.
Он почувствовал теплое прикосновение к плечу и, не оборачиваясь, понял, что это Айрис. Возможно, она хотела так отблагодарить его за смелость. Или поддержать в той скорби, что он нес столетиями. Или же все вместе.
По сценарию, у них оставалось десять минут на разговоры о разном, но после такого, вероятно, Джон не понимал, как ему снова шутить и улыбаться. И тут прозвучал сигнал. Координатор предупреждала, что возможны перерывы. Это, к счастью, был он.
– Перерыв! – громко подтвердил кто-то у дальних стен, рядом с выходом.
С Тени словно сняли тяжелый груз. Его рассказы о Лилуай, ужасы колонизации – все это осталось позади, за отзвучавшим сигналом.
Их вывели за кулисы попить воды и заодно проверить, не выбилась ли какая-нибудь прядка из причесок. Тень стоял поодаль от остальных. Он поднес пластиковый стакан к губам и старался глубоко дышать. Нельзя было дать чувствам захватить его.
– Я такого от тебя не ожидал. – Азаруэль, как обычно, выражал признание с тем же видом, с которым осуждал. Он встал рядом, держа стакан свежесваренного кофе. – Но это, скорее всего, вырежут.
– Да вообще много, наверное, вырежут. – К ним присоединилась Айрис.
– Тень! – К нему подбежала Тара, на глазах у нее блестели слезы. – Мне так жаль, правда! Это просто ужасно. Ты смелый человек, что рассказал об этом.
– Спасибо, но я бы не считал это смелостью. Я просто не выдержал.
– Все равно это смелый поступок. – Тара сжала свой стаканчик с водой до хруста. – Люди после твоего рассказа в таком шоке. Но я считаю, что оно к лучшему. Пусть слышат. Пусть знают, что вы неравнодушны к их истории.
«Зато мы бездействуем», – хотел ответить Тень, но с усилием воли сдержался.
– Мы, конечно, неравнодушны к этим зверствам. А кто будет равнодушен? – добавил Азаруэль. В последнее время каждая его реплика вызывала у Тени дикое напряжение. Что брат выдаст в этот раз? – Но, насколько я помню, мы еще ни в чем не участвовали. Только наблюдали. Я-то был в коме почти всю жизнь из-за скрипки, поэтому вину за это беру лишь частично.
– Хантер прав, – вдруг прошептала Айрис.
Ее потерянный вид заставил Тень забыть о собственной печали.
– Что? – переспросил Азаруэль пораженно.
– Хантер прав. – Она подняла голову к выключенным прожекторам, глаза засверкали от слез, голос сел на несколько тонов. – Мы отсиживались в тени, когда другие гибли в мировых войнах. Мы служим людям, которые совершили столько зверств, что не хватит слез, чтобы оплакать жертв. А теперь мы на их шоу, пляшем под дудочку, чтобы заработать пару очков, кривляемся и улыбаемся, пытаясь угодить. Это просто нелепо.
– Но вы ведь боялись, что сделаете хуже, – мягко обратилась к ней Тара. – Вряд ли вам дали бы вмешиваться.