Страница 57 из 96
— Хорошо, Коль, — улыбнулся я, радуясь за пацана сквозь ком в горле.
— Она говорит, письма ей приходили, — Колька засмеялся, вытирая лицо рукавом. — Одно. Одно письмо из трёх. В сорок втором. Она его наизусть знает.
— Иди к ней ещё на час, — сказал я. — Я тебе разрешаю. Взвод Гацоев возьмёт.
— Не надо часа, — помотал он головой. — Я потом. Мы ж вернёмся.
— Мы отсюда завтра уйдём.
— Так после войны вернёмся, — удивленно развел руками Колька.
К молу я пошёл один, поздно, когда стемнело. Платоновский мол лежал там же, где лежал в сорок первом. Разбитый, с проваленным настилом, с торчащими сваями, но лежал.
Я дошёл до середины и остановился. Отсюда мы уходили шестнадцатого октября сорок первого года. Здесь была толпа, здесь орал комендант, сюда летели мины. Здесь осколок вонзился Сашке в живот в самый последний момент. Обидно и больно до сих пор.
Море было чёрное и спокойное.
Я постоял, покурил и стал думать, что надо бы что-то сказать вслух, и ничего не сказал, потому что говорить было не с кем.
Потом я достал из кармана значок-трезубец, трофей с бандеровца. Он лежал у меня с сорок первого года, с той ночи на окраине, и я таскал его через Севастополь, через Крым, через горы, через госпиталь и через Днепр, и ни разу не задумался зачем.
Я подержал его на ладони. Гордиенко был из этого города. Он тут родился, тут вырос, тут ходил по этим улицам, и тут же его закопали, и я знал где.
Я размахнулся и бросил трезубец в море. Он булькнул почти без всплеска. Шагов я не слышал — Калюжный ходить умеет. Он просто оказался рядом, встал слева и стал смотреть туда же, куда и я.
— Выкинул? — спросил он.
— Выкинул.
— И правильно, — сказал Петро. — Тяжёлый.
Мы постояли молча.
— Васько.
— Ну.
— Ты их бачив? — спросил он. — Сегодня. Кого-нибудь.
Я понял, о ком он.
— Нет.
— Совсем?
— Совсем, — сказал я. — Ни одного. Я весь день смотрел, если честно. И на молу вот стою специально.
Калюжный кивнул.
— Ну, значит, не время, — сказал он спокойно.
— А когда время?
— А когда всех соберём, тогда и время, — Петро сплюнул в воду. — Ты ж сам казав: придут разом. Так шо ты не ходи их выглядывать по одному, це неправильно.
Мы пошли обратно по молу, и Калюжный был прав — без значка идти было легче.
Город за нашими спинами горел уже слабо и в трёх местах, его тушили, а завтра нам предстояло идти дальше на запад, к Днестру, а потом ещё дальше, и я знал куда. Я вернулся сюда через два года и семь месяцев, но с точки зрения истории это — просто еще один отбитый у врага город.