Страница 90 из 108
28. Связь
Завершение сложного дела всегда вызывало у Алекса чувство энергетической эйфории. Несмотря на то, что время близилось к полуночи, он взбежал по ступенькам особняка так, словно летел по воздуху. Он раскрыл одну из величайших тайн в истории Нью-Йорка и обманом заставил преступника признаться. Дэнни получит повышение до лейтенанта, чего он заслуживал, а Долли Андерсон наконец-то добьется справедливости. Находка рукописи Маргарет Ласалль в комнате Итана Нельсона была лишь вишенкой на торте, позволившей полиции раскрыть и дело об убийстве Маргарет.
Это был хороший день.
Обычно, когда Алекс возвращался домой после десяти, он должен был вести себя тихо, чтобы не потревожить Игги, если тот уже лег спать. Когда Алекс достал из кармана пиджака карманные часы, ему не нужно было беспокоиться о том, что он произведет шум. Витраж на входной двери был украшен абстрактным рисунком в стиле ар-деко, который затруднял обзор, но мерцание кухонных ламп, пробивавшихся из задней части здания, освещало его, заставляя цвета сиять в темноте ночи.
Когда Алекс открыл дверь и прошел через вестибюль, до него донеслись приглушенные голоса. Поскольку в особняке почти никогда не было гостей, он решил, что это, должно быть, агенты Редхорн и Мендес.
— Что здесь происходит? — спросил Алекс, направляясь по небольшому коридору, соединявшему библиотеку с кухней. Подойдя ближе, он увидел Игги в роскошном бархатном смокинге, попыхивающего сигарой. Рядом с ним за столом сидела Сорша, немного бледная, но в остальном в порядке. На ней была светло-голубая рубашка на пуговицах, а правая рука была прижата к груди и перевязана. Мендес и Редхорн сидели по другую сторону стола, и Редхорн наслаждался одной из прекрасных кубинских сигар Игги. Агент Мендес распустила свои кудрявые волосы, и они пушистым коричневым ореолом обрамляли её голову.
— А вот и ты, мой мальчик, — сказал Игги с широкой улыбкой. — Как все прошло в театре?
— Мы его взяли, — ответил он. Алекс не думал, что сможет как-то иначе отреагировать на события этой ночи, но стоило ему произнести это вслух, как он почувствовал себя на седьмом небе от счастья.
— Кого поймал? — спросила Сорша. Очевидно, Игги не посвятила её в свой план.
— Убийцу Долли Андерсон, — ответил Алекс с улыбкой, которую не смог бы сдержать, даже если бы захотел.
Сорша приподняла бровь, а агент Мендес ахнула. Редхорн, как обычно, сохранял маску невозмутимого безразличия. Должно быть, чародейка только что встала с больничной койки в хранилище Игги, потому что на ней не было макияжа. Сорша накладывала макияж так же, как итальянский мастер накладывает краски, с точностью и мастерством. При этом на её лице не было ничего, что требовало бы макияжа. Все эти ухищрения нужны были лишь для того, чтобы подчеркнуть то, чем её наградила природа.
— Ну-ка, рассказывай, — сказала она. Её голос был низким, даже хрипловатым — несомненно, из-за ещё не зажившей раны. Уголок рта чародейки приподнялся в полуулыбке, и Алексу вдруг стало тепло.
Чёрт возьми, Реджина, подумал он. На лице Сорши читался неподдельный интерес, но благодаря разговору с Реджиной Алекс начал придавать действиям Сорши непреднамеренный смысл. Актриса увидела в их с Алексом общении что-то такое, чего на самом деле не было, но, посеяв в голове Алекса эту мысль, она заставила его и самого это увидеть.
— Садись сюда, парень, — сказал Игги, вставая со своего места рядом с Соршей. — Такой успех требует бокала-другого моего двенадцатилетнего шотландского виски.Он поспешил к бару в библиотеке, а Алекс сел и начал рассказывать об убийстве Маргарет Ласалль и о том, как это привело их с Дэнни к якобы случайной смерти Долли Андерсон. Когда Игги вернулся с бокалом янтарной жидкости в стакане и толстой стеклянной бутылкой, Алекс пересказывал различные алиби первоначальных подозреваемых и то, как они с Дэнни целыми днями проверяли их.
— Разве всё это не было в первоначальном полицейском отчёте? — спросила Мендес, увлечённый рассказом.
— Лейтенант не позволил нам с Дэнни взглянуть на это, — объяснил Алекс. — Он сказал, что если кто-то из начальства пронюхает об этом, они возьмутся за дело.
— Хороший парень, — прокомментировал Редхорн. — Заботится о своих людях.
— Более того, — сказал Алекс. — Дэнни выходец с Востока, и его лейтенант хочет повысить его в должности.
Редхорн кивнул.
— Такое крупное дело, — сказал он. — Это делает карьеру.
Сорша снова приподняла бровь, затем на ее идеальных чертах появилась хитрая усмешка.
— Ты не назвал своего имени, — обвинила она его. — Верно?
Алекс только пожал плечами.
— Я многим обязан Дэнни, — сказал он. — Кроме того, он будет отличным лейтенантом.
Алекс рассказал остальную часть истории, потягивая скотч, а остальные слушали. Когда он закончил, от виски по телу разлилось приятное тепло, а его слушатели были впечатлены. Они еще несколько минут задавали вопросы, а потом разговор затих.
— Почему ты не помогаешь мне с моими делами? — спросила Сорша с насмешливой улыбкой.
— Ну что ты, чародейка, — ответил он. — Что ты имеешь в виду? Оливия Тэтчер больше не будет производить "Свет софитов". Арло Харпер мертв, так что сколько бы наркотика он у нее ни забрал, он навсегда останется в его хранилище. А "Дюпон" предупредит тебя, если кто-то подозрительный попытается купить иттербий. Я бы сказал, что твое дело почти раскрыто, и я хотя бы немного помог.
— Да, — признала она, и ее лицо стало серьезным. — Но кто дал Оливии рецепт "Свет софитов"? Как он попал к ней от Гая Раштона?
— И если ты прав насчет того, что он вызывает привыкание, — добавила Мендес, — то тот, кто его создал, захочет получить еще, и поскорее.
Алекс пожал плечами.
— Оливия была первоклассным алхимиком, — сказал он. — Тому, кто за этим стоит, потребуется время, чтобы найти другого алхимика, который согласится ему помочь, и ему ещё нужно раздобыть иттербий. — Он посмотрел на Соршу. — Рано или поздно этот парень придёт к тебе.
— Может быть, — неуверенно ответила Сорша.
— Не думаю, что у нас много времени, — сказал Редхорн. Все повернулись к нему, когда он сделал паузу.
— Почему нет? — Спросил Алекс.
— Арло Харпер, — сказал он. — Ему нужны были деньги, поэтому, когда он привлек к себе всеобщее внимание, он превратил руну, которая создает безобидные фейерверки, в руну, которая взорвала крышу Центрального вокзала.