В свете софитов

Когда ему наконец удалось её расслабить, он повернул руку так, чтобы горящий кончик сигареты коснулся светочувствительной бумаги. Руна вспыхнула слишком быстро, и Оливия не успела среагировать. Когда она это заметила, пламя уже погасло, и осталась только горящая янтарная руна. Она посмотрела на неё так, словно что-то вспомнила, словно знала, что это такое, но затем её снова окутал туман замешательства.

— Спасибо, Оливия, — сказал Алекс, отпуская её запястье. Она тут же отвернулась, бормоча что-то о ингредиентах и зельях.

Алекс снова посмотрел на руну и увидел, что она вращается. Она пульсировала жизненной энергией заключённой в ней магии, но стрелка компаса упрямо указывала на север.

Он выругался, и Сорша резко взглянула на него.

— Это не сработало, — сказал он в качестве объяснения.

— Почему нет? — спросила она, и ее тон подразумевал, что он сделал что-то не так.

— Если бы мне нужно было угадать, я бы сказала, что Арло поместил "Свет софитов" в своё хранилищу.

Сорша посмотрела на часы, затем снова на Алекса.

— Что нам теперь делать? — спросила она. — Твой подрывник убьет кучу людей, если мы ничего не предпримем. Подумай, черт возьми.

Упрек не задел Алекса. Его собственные мысли осуждали его гораздо сильнее, но слова Сорши показали, какой беспомощной она себя чувствовала. Он был уверен, что это было чувство, которое она вряд ли когда-либо испытывала.

Алекс, с другой стороны, вполне привык к этому.

— Мне нужно выпить, — пробормотал он.

— Что? — потребовала Сорша, и в ее голосе послышались визгливые нотки.

Алекс подошел к подоконнику и взял серебряную фляжку. В ней, скорее всего, было зелье, но ничего другого под рукой не было, поэтому он взял ее и отвинтил крышку.

— Мы должны что-то сделать, — закричала Сорша, когда Алекс поднес фляжку к ее носу.

Он повернулся к ней и рассмеялся.

На фарфоровом лице чародейки отразились ярость и что-то еще. Она замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но он поднес фляжку к ее носу раньше, чем она успела нанести удар.

— Понюхай, — сказал он, когда она отпрянула.

Сорша колебалась, разрываясь между желанием разозлиться на него и необходимостью что-то предпринять. Наконец она поднесла нос к горлышку фляжки и вдохнула. Она тут же отпрянула, сморщив нос.

— Что это?

— "Красный глаз", — ответил Алекс. — Один из самых дешевых сортов выпивки.

— И что?

Алекс указала на Оливию. Она все еще что-то бормотала себе под нос, но была одета как состоятельная профессионалка.

— Как ты думаешь, она пьет "Красный глаз"?

Сорша в замешательстве покачала головой.

— Это не ее фляжка, — объяснила Алекс, почти выкрикивая это. — Она набросилась на Арло и порвала его куртку.

Сорша выглядела так, словно ее ударили лопатой.

— Это его фляжка, — выдохнула она. — Где он хранит спиртное.

Алекс кивнул, щеки его болели от улыбки, расплывшейся по лицу.

— Вот это действительно важно для мужчины, — сказал он, ставя фляжку на карту. Он быстро достал свою книгу рун и вырвал последнюю найденную им руну. Дрожащими руками он опустил его на колбу, затем снова поднял и положил компас между руной и колбой.

— Не дыши, — сказал он, поднося сигарету к бумаге. Оранжевая руна ожила и начала лениво вращаться, пульсируя энергией. Стрелка компаса под ней поворачивалась сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока не совпала с вращающейся руной. Руна мигнула в последний раз и рассыпалась снопом искр. Когда искры погасли, стрелка указала на северную часть Манхэттена.

Алекс оскалился в свирепой ухмылке.

— Попался, — прорычал он.

— Где? — спросила Сорша, наклоняясь ближе.

Алекс снял компас с фляги, стараясь не потерять контакт с картой. Когда он поднес его к Центральному парку, стрелка сначала указала на восток, а потом на юг. Следуя за стрелкой, Алекс двигал компас, пока стрелка не начала лениво вращаться по кругу.

— Здесь, — сказал он, поднимая компас. Карта, которую носил с собой Алекс, была не очень большой и далеко не такой подробной, как та, что хранилась в его картографической комнате, но место, на которое указывал компас, невозможно было не заметить. Десятки железнодорожных путей сходились в одном месте, занимавшем целый квартал.

— Центральный вокзал, — произнесла Сорша вслух.

Алекс не стал сворачивать карту и собирать фигурки, а просто сунул их в сумку и взглянул на часы.

— Без десяти пять, — сказал он.

Сорша схватила его за руку, и ее бледные глаза вспыхнули.

— Времени полно, — сказала она, и они исчезли.