Страница 59 из 108
— Наши братья Рой и Арло Харперы, — начал он. — Так что это та самая комната.
— У того, кого мы застрелили, не было удостоверения личности, — перебил его Детвейлер. — И, по крайней мере, некоторые из этих книг с рунами были украдены. Как ты можешь быть уверен, что записал правильные имена?
Алекс указал на чемоданы.
— Они написаны на внутренней стороне, — сказал он. — Здесь на стене была руна сигнализации, — он указал на место. — И она сработала, но нам повезло.
— Как так?
— Рой был в ванне, когда сработала сигнализация. Он этого не слышал.
— Откуда ты знаешь, что тот, кого мы застрелили, был Рой?
— Полегче, — с ухмылкой сказал Алекс. мЧемодан Арло пахнет серебряными чернилами. Он пролил немного, и это делает его создателем рун. Поскольку у человека, в которого вы стреляли, не было при себе книги с рунами, а здесь нет ни одной с именем Харпер, это делает его Роем. Арло на свободе, и у него с собой книга с рунами.
Детвейлер выругался, когда детектив Николсон, стоя позади него, что-то записывал.
— Я надеялся, что у нас есть опасный преступник, — сказал он. — Что-нибудь еще?
Алекс пожал плечами и указал на блокноты и бумаги на столе.
— Мне нужно изучить эти записи, чтобы рассказать вам больше, — сказал он. — Что я могу вам сказать, так это то, что, похоже, Арло учил Роя рунам. — Он взял толстую черную тетрадь и раскрыл ее так, чтобы Детвейлер мог видеть. — В начале у него простые руны, но по ходу дела они становятся намного сложнее. Я могу сказать вам по опыту, что на такое совершенствование обычно уходят годы.
— Почему ты думаешь, что он не потратил на это годы? — спросил лейтенант.
Алекс пролистал книгу.
— Посмотри, какие аккуратные и упорядоченные руны в начале, но посмотри сюда, — он пролистал дальше. — Здесь они небрежные, почти грубые, как будто он не привык их писать.
Детвейлер просмотрел страницу и пожал плечами.
— Поверю тебе на слово, — сказал он. — А что насчёт остального?
— Арло работал над этим, — сказал Алекс, указывая на рунические листы. — Возможно, я смогу использовать их, чтобы закрепить поисковую руну.
— Я думал, нужна вещь, принадлежащая этому человеку, — сказал Николсон. — Если эти листы принадлежат Рою, разве они не подойдут?
Алекс пожал плечами.
— Это зависит от того, были ли они важны для него, — сказал он. — Между человеком и предметом должна быть эмоциональная связь, чтобы руна поиска установила связь.
— Попробуй, — сказал Детвейлер. — Нам нужен перерыв.
Алекс быстро настроил свою карту поиска рун и компас, позаботившись о том, чтобы использовать один из рисунков рун, который был выполнен не на бумаге. Однако, когда он активировал свою собственную руну, компас даже не завертелся.
— А что насчет остального? — спросил лейтенант, указывая на одежду и чемодан.
Алекс покачал головой.
— Здесь нет ничего особенного. Если вы позволите мне взять блокнот, я просмотрю его вечером и посмотрю, смогу ли я что-нибудь узнать.
Детвейлер взвесил эту идею, затем покачал головой.
— Лучше пока не тревожить капитана, — сказал он. — Приходи утром, и ты сможешь обсудить это в моем кабинете.
Алекс пообещал, что так и сделает, затем взял свою сумку и спустился по черной лестнице, опередив капитана.
Вместо того, чтобы идти домой, Алекс поймал такси и поехал в магазин Чарльза Грира в Вест-Сайде.
— У тебя есть что-нибудь для меня? — спросил он, как только вошел.
— Алекс, — широко улыбаясь, сказал Грир. На нем был тяжелый фартук, и он пересыпал порошок из большой банки в несколько маленьких баночек. — Да, я нашел кое-что очень интересное, — сказал он, отставляя банку в сторону. — Помнишь, я говорил, что вспомнил кое-что об использовании алхимии для пробуждения в людях спонтанных магических способностей?
— Я помню, — сказал Алекс, пока Грир завинчивала крышки на банках.
— Ну, я подумал, что уже прочитал это, поэтому просмотрел свои старые выпуски журнала AAC.
— Что? — спросил Алекс.
— Американский алхимический конклав, — объяснил Грир, переставляя банки на свободное место на одной из своих полок. — Любой лицензированный алхимик может присоединиться. В любом случае, они каждый месяц выпускают журнал с информацией о различных способах приготовления зелий или о более совершенных процессах в алхимии и тому подобном. В основном это просто мусор, но каждый месяц они просят опубликовать статью кого-нибудь важного в этой области.
— Какие статьи они пишут?
— В основном это теория, — сказал он. — Они все пытаются превзойти друг друга, чтобы доказать, что они самые умные.
— И именно там ты прочитал о "Свете софитов"?
Грир зашел за свой прилавок и достал два журнала.
— В этой книге, — сказал он, открывая первую. — Алхимик по имени Гай Раштон предположил, что волшебный порошок не просто превращает мысли людей в разноцветные огоньки, но и наделяет их магическими способностями, хотя и слабыми. Он предположил, что если бы этот порошок можно было превратить в концентрат, он мог бы наделить людей реальной силой.
Алекс не знал, что с этим делать.
— Думаю, в этом есть смысл, — сказал он.
— Ты единственный, кто так думает, — сказал Грир. — Раштона чуть не засмеяли на весь конклав за одну только эту идею.
— Ну, если из-за этого он стал посмешищем, то почему ему позволили написать ещё одну статью?
— Гай Раштон работал на "Стандард Ойл", — сказал Грир. — На его имя зарегистрированы десятки патентов, он разработал несколько алхимических решений, которые позволяют превращать нефть в бензин и производить синтетический каучук. Он легенда.
— То есть его репутация пострадала, но он её восстановил.
Грир кивнул и открыл второй журнал.
— Вот эта статья окончательно добила Раштона, — пояснил он. — Здесь он написал, что дистилляция порошка пикси может найти дополнительное применение для людей, которые уже обладают магическими способностями.
— Зачем это нужно тому, у кого уже есть магические способности?
Грир заговорщически улыбнулся.
— Потому что, если Раштон был прав, то, выпив этот усовершенствованный порошок, практикующий получал бы более глубокое понимание. Это позволило бы ему совершать большие скачки в магическом мышлении.
— Ты имеешь в виду те скачки, которые могут привести к тому, что кто-то получит несколько десятков патентов на свою работу? — Спросил Алекс, и по его спине пробежала дрожь возбуждения.