Страница 52 из 108
— Застраховать можно все, что угодно, — сказал Нельсон. — Вам просто нужно найти подходящего агента. У Долли был страховой полис, который гарантировал выплату, если она попадет в аварию или что-то в этом роде.
— Значит, если спектакль закроется раньше, вамвсе равно заплатят? — спросил Алекс.
Нельсон кивнул.
— В точку, — сказал он, снова затягиваясь сигаретой. — Видите ли, старина Бенни Харрингтон был на грани провала. У него было четыре неудачных спектакля подряд, и два последних закрылись в день премьеры.
— Значит, вы оформили страховку на случай, если его спектакль провалится, — сказал Алекс.
— Вот почему полиция решила, что у вас был мотив убить Долли, — сказал Дэнни. — Если бы она умерла, вы бы получили деньги.
— Это не мотив, — возразил Нельсон. — Если бы спектакль стал хитом, я бы получил свой гонорар плюс процент от кассовых сборов, и это было бы гораздо больше, чем страховая выплата. Если бы спектакль провалился, страховая выплата все равно была бы выплачена. В любом случае я в выигрыше.
— Может быть, — сказал Алекс. — Но если вы заставите зрителей уйти с первого же представления, то сможете сразу же сдать театр в аренду. И получите двойную прибыль.
— Что ж, это был бы неплохой план, — признал Нельсон. — Если бы не тот факт, что после смерти Долли мне пришлось бы закрыть весь театр. Мне потребовалось больше месяца, чтобы убедить кого-нибудь снова работать здесь. Я чуть не разорился.
— Но вы этого не сделали, — сказал Дэнни. — Из-за страхового полиса.
— Но я почти сделал, — сказал он. — Мне пришлось занять денег под залог кинотеатра, и даже тогда это заняло несколько месяцев. Копы тщательно проверяли мои бухгалтерские книги, я уверен, что есть запись. Смерть Долли Андерсон не принесла мне пользы. Если бы пьеса Бенни имела успех, я бы разбогател. Билеты в "Роял" были бы забронированы на несколько месяцев. Если бы я хотел денег, то лучше всего было бы оставить пьесу открытой.
— Но у Харрингтона было четыре провала, — заметил Алекс.
— Вот почему у меня был страховой полис, — сказал Нельсон. — Как бы вы на это ни смотрели, ребята, у меня не было мотива убивать Долли Андерсон.
Это имело смысл. Алекс не был уверен, как человек может получить игровую страховку, но он знал людей, которые могли бы это сделать. Однако если Нельсон говорил правду, у него не было никакого очевидного мотива.
Нельсон снова потянулся за сигаретой, но задел солонку и опрокинул ее. Он подпрыгнул на стуле, подавил ругательство и, собрав просыпавшуюся соль, бросил ее через плечо. Алекс и раньше видел, как люди так делают, якобы для защиты от злых духов.
— Это помогает?
Нельсон пожал плечами.
— Это не повредит, — сказал он. — Извините, но вы должны понимать, что на планете нет более суеверной группы людей, чем актеры.
— Я думал, вы просто руководите театром, — сказал Алекс.
Нельсон рассмеялся и указал на выцветший плакат в витиеватой рамке, висевший на стене. На нем был изображен силуэт одинокого маяка. Внизу золотыми буквами было написано "Смотритель маяка".
— Моя единственная пьеса, — сказал он, затем с грустью оглядел кабинет. — Думаю, мне больше подходило руководить театрами, чем играть главную роль в пьесах.
— Вы можете назвать кого-нибудь, у кого был мотив убить Долли? — Спросил Дэнни, возвращая разговор к насущной теме.
Нельсон вздохнул и провел пальцами по своим густым волосам.
— Долли была гусыней, которая несла золотые яйца, — сказал он. — Бенни Харрингтон знал, что ее участие в его шоу привлечет внимание критиков и публики, даже если до этого у него было четыре провала. То, что она была здесь, в "Рояле", говорило о том, что мы были тем театром, который мог обслуживать самых больших звезд. Она была хороша для всех.
— Не для всех, — сказал Алекс. — Такая успешная, такая влиятельная женщина. Кто-то ненавидел ее, возможно, настолько, что готов был убить.
Нельсон просто посидел немного, потом сделал глоток.
— Там была ее дублерша, — сказал он наконец. — Реджина. В течение многих лет она была вторым человеком после Долли, а затем, сразу после смерти Долли, ей предложили главную роль. С тех пор она была на высоте.
— Она не была рабыней, — сказал Дэнни. — Если бы она хотела действовать самостоятельно, она могла бы просто сделать это.
Нельсон рассмеялся, услышав это, громко, с неподдельным весельем.
— Вы не понимаете, что такое театр, детектив. Если бы Долли не хотела, чтобы Регина уходила, она могла бы вставлять палки в колеса всем продюсерам в городе. Никто не стал бы работать с Региной, если бы это не нравилось Долли. В следующий раз, когда они захотели бы нанять Долли, они бы сами себе навредили.
— Долли мешала Регине строить собственную карьеру? — спросил Алекс.
— Понятия не имею, — пожал плечами Нельсон. — Вам лучше спросить кого-нибудь из продюсеров, которые с ней работали. Я просто управляю театром.
— Мистер Нельсон, вы можете рассказать нам что-нибудь еще? — спросил Дэнни. — Может быть, Маргарет Ласалль спрашивала вас о чем-то странном?
— Не особо, — ответил он. — Извените.
Дэнни поблагодарил его, и они удалились.
— Что думаешь? — спросил он, когда Алекс последовала за ним в темный вестибюль.
— Я хочу поговорить со своим другом, — сказал Алекс. — Он занимается страховым бизнесом. Я хочу узнать больше об этом полисе, который оформил мистер Нельсон.
—Думаешь, он солгал об этом?
Алекс пожал плечами.
— Я не знаю, — признался он. — Но если Нельсон говорит правду, то я не понимаю, какой у него мог быть мотив.
— Вот как я это понимаю, — сказал Дэнни. — Кто следующий в нашем списке?
— Реджина Дарлинг, — сказал Алекс. — Дублер.
Он вытащил свой блокнот, где был записан адрес основного жилого дома.
— Давай я сначала позвоню, — сказал Дэнни, направляясь к телефонной будке из стали и стекла у двери в вестибюль.
Алекс прислонился к крашеным перилам лестницы, пока Дэнни звонил по телефону. Пока что у него было два человека, не вызывающих подозрений: один утверждал, что любил Долли Андерсон, а у другого был мотив оставить её в живых. Ни один из них не показался ему плохим человеком, но Игги часто убеждал его, что убийство — это не прерогатива плохих людей. Многие убийцы считают себя хорошими. И всё же ничто так не проливает свет истины на убийцу, как веский мотив.