В свете софитов

2. Лихтенберг

Алекс повесил шляпу и пиджак на вешалку и спустился вниз. В это время суток Игги обычно предавался своему любимому занятию, готовил ужин, но в доме не пахло едой. Дойдя до холла, Алекс свернул в библиотеку и увидел Игги, который сидел в своем любимом кресле для чтения с раскрытой книгой на коленях. В пепельнице на маленьком столике между креслами Игги и Алекса лежала зажженная сигара, рядом стоял бокал бренди. Алекс узнал книгу, это был первый детективный роман Маргарет Ласалль "Письма ядовитого пера".

— Вижу, ты уже прочитал газету, — сказал он, подходя к бару и наливая себе виски. Игги вздохнул и закрыл книгу, лежавшую у него на коленях.

— Не могу поверить, что ее больше нет, — сказал он, отложив книгу и взяв бокал с бренди.Алекс сел в свободное кресло и сделал глоток.

— Ты ее знал?

Игги печально покачал головой.

— Лично я нет, — ответил он. — Я просто оценил ее творчество. В наши дни большинство писателей рассказывают фантастические истории о приключениях. Они, конечно, хороши, даже приятны, но Маргарет, — он помолчал, задумчиво улыбаясь и расправляя свои усы, похожие на щеточку. — Маргарет писала настоящие детективы. С хитроумными сюжетами, интересными персонажами и удовлетворительными развязками. — Он откинулся на спинку стула и затянулся сигарой. — У нее был исключительный талант.

— Мне жаль, — сказал Алекс.

— В следующем месяце должна была выйти ее новая книга, — сказал Игги. — Мир стал еще беднее из-за потери Маргарет.

— Полиция называет это убийством, — сказал Алекс. — Согласно газете, она была застрелена в своей квартире.

Лицо Игги посуровело, и он кивнул.

— Я подумал, что в понедельник зайду в Центральный офис и посмотрю, что смогу выяснить, — продолжил Алекс.

— Хороший парень, — сказал он. — Узнай все, что сможешь. Займись этим делом, если возможно. Я хочу знать, что случилось с Маргарет Ласалль. Если кто-то действительно убил ее, я хочу, чтобы его повесили за это.

Алекс долго смотрел в глаза своему наставнику, затем кивнул. Игги отставил бокал с бренди в сторону и взял книгу.

— Почему бы тебе не сбегать повидаться с Мэри? — сказал он, благоговейно открывая ее. — Что-то мне сегодня есть не хочется.

— Конечно, Игги, — сказал Алекс.

Непрерывный звон колокольчика вывел Алекса из блаженного забытья в смутное сознание. Он нащупал лампу на прикроватном столике, наконец нащупал шнур и ослепил себя светом, когда тот включился. Будильник показывал три двадцать восемь, когда он схватил трубку и прижал ее к уху.

— Алло? — пробормотал он.

— Локерби? — ответил знакомый голос. — Я тебя почти не слышу, говорите в микрофон.

Алекс с трудом разлепил затуманенные глаза и сосредоточился на корпусе телефона в форме подсвечника, который все еще лежал на столе. Подняв его, он поднес трубку к лицу и попробовал еще раз.

— Это вы, лейтенант? — спросил он, и его мозг, наконец, опознал голос начальника Дэнни, лейтенанта Фрэнка Каллахана.

— Да, — последовал ответ. — Мне нужно, чтобы ты встретился со мной на северной стороне собора Святого Патрика, как можно скорее. У меня тут мертвый парень, и я почти уверен, что он был убит с помощью магии.

— Хорошо, — сказал Алекс, садясь. — Я оденусь через несколько минут, но такси не ходят, так что вам придется прислать за мной машину.

— Это уже в пути, — сказал Каллахан.

Алекс повесил трубку и быстро оделся. Сверившись с карманными часами, он открыл дверь своего сейфа и достал свой набор для проведения расследований. Наличие более или менее постоянной двери в хранилище в его комнате и еще одной в кабинете произвело революцию в его привычках ездить на работу. И все это благодаря его растущему пониманию взаимосвязи рун. Он рассудил, что если руну, создающую хранилище, выгравировать на чем-то прочном, например на стальной пластине, то можно будет привязать к ней столько отдельных ключей, сколько захочется. Каждый ключ будет открывать свою отдельную дверь в хранилище, созданное с помощью основной руны, вырезанной на пластине.

Одно хранилище, много дверей. На это ушло несколько месяцев, но он справился. Ему пришлось полностью опустошить старое хранилище и создать новое, чтобы проверить свою идею, но оно того стоило. Самое классное, что он мог открыть дверь хранилища из любого места, используя руну хранилища и свой ключ, войти в хранилище и закрыть за собой дверь. Пока открыта какая-то другая дверь, например в его комнату или кабинет, он не окажется в ловушке. Он по-прежнему не мог открыть дверь одним ключом, как это делал Мориарти, но работа над этим продолжалась. Алекс вышел из хранилища, закрыл за собой простую дверь и направился вниз. Обычная дверь в его спальне и дверь во второй кабинет были закрыты и заперты, но на самом деле это были не двери хранилища, так что хранилище все равно считалось открытым, даже когда они были закрыты.

— Парень? — донёсся голос Игги из библиотеки, где всё ещё горела лампа для чтения.

— Мне звонил лейтенант Каллахан, — сказал он, заглядывая в библиотеку. — Он хочет, чтобы я приехал на место преступления на внутреннем кольце. — На столе для чтения у Игги лежала стопка книг, и он дочитывал "Убийство в Блэкуотер-Фолс", свою любимую книгу Маргарет Ласалль. — Ты собираешься читать всю ночь? — спросил Алекс, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало беспокойство.

— Я просто хочу дочитать эту, — ответил Игги. Алекс кивнул, как будто всё понял. Он никогда не был так привязан к человеку, с которым даже не был знаком, но до встречи с Игги и до того, как он стал детективом, его жизнь была довольно размеренной. — Дай знать, если будет что-то интересное, — крикнул Игги, когда Алекс направился к двери.

Патрульная машина, которую прислал за ним Каллахан, высадила Алекса перед собором Святого Патрика в начале пятого утра. В это время суток свет был выключен, и здание казалось темной громадой на фоне ночного неба. На противоположной стороне улицы были припаркованы пять патрульных машин и грузовик, которым пользовалась служба коронера.

— Давно пора, — проворчал Каллахан, указывая Алексу на нескольких скучающих копов, стоявших под темным уличным фонарем. Лейтенант был почти такого же роста, как Алекс, с квадратной челюстью и лицом, которое женщины называли сурово-красивым. На нем был серый костюм, к нагрудному карману пиджака был прикреплен значок.

Приблизившись, Алекс увидел мужчину, лежащего на траве, окружавшей собор. Его глаза были открыты, но он явно был мертв.