Страница 42 из 108
Почти через час они свернули на грязную боковую улочку, застроенную ветхими зданиями. Алекс вытащил медный компас и обнаружил, что он указывает прямо на ветхий пансионат в центре квартала. Выцветшая вывеска в окне рекламировала сдающиеся комнаты и предлагала приемлемые цены.
— Прямо на кнопку, — сказал Алекс, показывая компас Детвейлеру и Николсону. — Вот почему вы пользуетесь большой картой.
— Им пришлось бы заплатить мне, чтобы я остался здесь, — сказал Николсон, когда они выходили из машины.
— Заткнитесь, — прорычал Детвейлер, жестом приказывая другим машинам остановиться рядом с ним.
— Давайте сделаем это тихо, насколько это возможно, — сказал Детвейлер. — Я не хочу их пугать и начинать перестрелку. Помните, они забрали оружие и боеприпасы из хозяйственного магазина, так что мы знаем, что они вооружены.
Алекс на самом деле забыл об этом.
— Вы хотите, чтобы я постучал в дверь и притворился, что ищу комнату? — Спросил Алекс, когда Детвейлер отправил половину своих людей к черному ходу на случай, если грабитель попытается сбежать.
— Никто в округе тебе не поверит, — сказал Николсон. — Только не в этом модном костюме.
Алекс вырос в бедности и лишь недавно добился успеха. В результате он часто забывал, что теперь его обстоятельства кардинально изменились. Раньше у него был только один хороший костюм для работы, а теперь их было пять, и все отличного качества.
— Неплохая идея, — сказал Детвейлер, кивнув детективу. — Попробуй.
Николсон снял с лацкана блестящий полицейский значок и спрятал его в руке, затем поднялся по ступенькам к входной двери и постучал. Алекс, Детвейлер и остальные отошли в сторону, чтобы человек, открывающий дверь, их не увидел. Дверь открылась, и после короткого разговора Николсон показал человеку внутри свой значок. Через мгновение он отступил в сторону и жестом пригласил лейтенанта войти.
— Это миссис Марино, — сказал детектив Николсон, когда они подошли к двери. Это была крупная деловитая женщина с седыми волосами и в очках с толстыми линзами. — По её словам, она сдала комнату двум братьям из Джорджии. Они вели себя тихо и уважительно, но внезапно собрали вещи и уехали около часа назад.
— Это странно? — спросил Алекс.
— Они оплатили номер до пятницы, — сказала женщина.
— Покажите мне номер, — сказал Детвейлер и повернулся к полицейским, стоявшим позади него. — Обыщите здесь все, убедитесь, что их здесь нет.
Миссис Марино возражала против обыска, но лишь подыгрывала своим постояльцам. Она не хотела ссориться с Детвейлером и его командой полицейских. Номер, который она сдавала братьям, находился на втором этаже. Внутри стояли две кровати, шкаф, комод и стол с двумя стульями. В центре комнаты лежал потертый коврик, а рядом со столом стояла металлическая корзина для мусора, но больше ничего не было.
— Ты уверен, что это здесь? — спросил Николсон у Алекса. Стрелка компаса указывала на стол.
— Вот, — сказал Алекс, подходя к мусорному ведру. Он достал из него обгоревшие остатки рунической книги. — Похоже, это точно здесь.
— Хозяйка сказала, что они собрали вещи и уехали час назад, — сказал Детвейлер. — Примерно в то же время, когда вы использовали свою поисковую руну. И перед отъездом они сожгли книгу с рунами. Откуда они знали, что мы приедем?
Алекс и сам задавался этим вопросом. Насколько он знал, не было никакого способа обнаружить руну поиска, но другого объяснения он придумать не мог.
— Дай-ка я взгляну, — сказал он, выкладывая свой набор на стол и открывая его.
Он даже не позаботился о серебряном свете; в комнате, подобной этой, снятой на неделю, было бы полно крови, еды и телесных жидкостей. Однако, если бы использовались руны, остались бы магические следы, и это он мог увидеть при призрачном свете.
— Что это? — спросил я. — Спросил Николсон, наклоняясь, чтобы заглянуть в сумку Алекса.
— Это дает особый свет, — сказал Алекс, вставляя горелку "Призрачный свет" в свою лампу. — И я вижу это здесь.
Он положил свой окулюс на стол и зажег лампу.
— Для чего нужны все эти линзы? — спросил детектив.
— Мне приходится использовать разные линзы, чтобы видеть разные цвета света, — объяснил Алекс, снимая крышки с боковых сторон мультилампы.
Обычно он направлял узкий луч только с одной стороны, но в такой маленькой комнате, как эта, было бы быстрее, если бы все четыре стороны лампы были открыты. Когда он включил окулюс и направил правую линзу в поле зрения, вся комната озарилась светом. На стене между двумя кроватями было несколько рядов рун. Некоторые из них Алекс узнал, но другие были ему незнакомы. На стене рядом со столом была нарисована мелом линия, обозначающая дверь в хранилище, а от стола к хранилищу по неровной дуге тянулась светящаяся жидкость.
— Что ты там видишь? — спросил Николсон.Алекс достал блокнот и принялся быстро зарисовывать руны. Магические следы могут сохраняться часами, а иногда и днями, но под воздействием призрачного света они исчезают быстрее.
— Здесь руна уединения, — сказал он, указывая на самое высокое место на стене. — Очевидно, она не сработала.
— Почему нет?
— Потому что, если бы это было так, моя поисковая руна не смогла бы найти книгу, — ответил Алекс.
Следующая руна внизу не имела особого смысла, но Алекс распознал связующую руну как часть конструкции. Под ней была руна взрыва, но не такая мощная, как та, которую использовали грабители в банке. Эта руна едва ли издала бы звук, когда сработала.
— Зачем они повесили ее у себя на стене? — Спросил Николсон, когда Алекс рассказал о ее наличии.
— Понятия не имею.
— Вы выяснили, как они узнали, что мы придем? — Раздался голос Детвейлера.
Алекс снял очки и положил их на стол.
— Насколько я могу судить, они использовали руну конфиденциальности, — сказал Алекс. — Предполагается, что это не позволит людям подслушивать под дверями, но также отлично справляется с поиском рун и другой магией определения местоположения. У них там была такая же на стене.
— Но ваша руна сработала, — отметил Николсон.
Алекс кивнул.
— Либо моя руна была слишком мощной, чтобы руна конфиденциальности могла её остановить, либо эта руна была выполнена неправильно. В любом случае, я думаю, она не сработала, когда моя руна поиска обнаружила книгу, и это насторожило брата-рунописца.
Детвейлер выглядел так, будто хотел выругаться, но сдержался.
— Что-нибудь ещё?