Страница 71 из 252
– Ну так со всеми, у кого остается семья. – Дан подошел к окну. – Это часть договора. Даже для адъютов есть специальное предложение: отслужи в Соларуме пятнадцать лет и выходи на безбедную и безопасную пенсию. Хотя и во время службы на достаток им грех жаловаться.
– Эй, Макс, а есть что пожевать? – Фри свесилась с дивана головой вниз, подметая волосами пол.
Холодильник, к счастью, был полон еды. Я достал заранее упакованные в контейнеры бутерброды – мама наверняка брала их на работу, – и только захлопнул дверцу, как на ее месте возник Дан. Он сложил руки за спиной и деловито посмотрел на меня сверху вниз.
– Тут лед имеется? – осведомился он.
– Тебе зачем?
Дан указал на подбитый глаз.
У меня самого скула по цвету идеально сочеталась с рабочим мундиром, но я как-то и забыл про это. А вот фингал Дана поражал всеми цветами радуги.
– Посмотри в морозилке, – отмахнулся я, захватив бутылку воды.
Получив бутерброд, Фри тут же его проглотила. Я уселся рядом и стал задумчиво пить воду, между тем оглядывая дом. Здесь все еще царил уют: мягкая мебель, ворсистые ковры, пледы и вязаная скатерть на кофейном столике. На подоконнике стояла ваза с красными маками.
– Льда нету! – раздался недовольный возглас с кухни.
– Что поделать, – отозвался я.
Когда Дан вернулся в комнату, я поперхнулся. Он невозмутимо приложил к глазу замороженную рыбину, обернутую в целлофан.
– Я нашел альтернативу, – сообщил он, садясь в кресло.
– Когда ты уже начнешь брать с собой защитные очки? – усмехнулась Фри, принимаясь за новый бутерброд. – И почему все этим пренебрегают? Знаете же, что глаза – единственная часть тела, которую не восстановить!
– Ой, да брось, ты думаешь, что кто-то сможет выбить мне глаз? – скептично спросил Дан. – Я слишком хороший боец! Да и очки неудобные, они мешают обзору.
– Ну да, а слепота не мешает.
Дан ее проигнорировал. Казалось бы, невозможно величаво выглядеть с рыбой у лица, но ему это как-то удавалось.
Фри не отставала:
– Еще хорошим бойцом себя называет. Это поэтому ты месяц пробыл в Лазарете?
– Эй, это был несчастный случай!
– Тебя сломало пополам из-за погано сделанной манипуляции! Если бы Макс тебя не спас, ты бы там и помер. А мне еще и пришлось стать его наставником из-за твоей травмы!
– Ты был моим наставником? – Я удивленно уставился на Дана.
Тот самодовольно улыбнулся:
– Лучшим наставником! Ты был от меня в восторге.
– Нет, не был, – кашлянула в кулак Фри. – Понимаешь, Макс, Дан – отличный манипулятор, но вечно спешит и ошибается в составляющих манипуляций. И одна из них завела его в Лазарет, когда он потащил тебя на внеплановое задание.
– Я сделал ее идеально! – отмахнулся Дан. – Точнее, просто взял чужую в оружейной.
– Это как ты однажды на зачистку взял вилку вместо кинжала? Фиговый из тебя польский гусар.
Я поспешил сменить тему:
– Кажется, нам требуется обсудить пару вопросов. Например, сколько еще ждать.
– Мемора же сказала, чтобы мы с утра транзитом переправились в Соларум. – Дан потряс колбой, полной фиолетового порошка, выуженной из кармана. – Сейчас даже не вечер, так что времени еще много.
– В том-то и дело, – проворчал я. – Почему мы просто не можем показать Паскалю, что со мной происходит? Он же не может проигнорировать серебряную кровь в моем теле!
Фри с грустью на меня посмотрела:
– Очень даже может. Сомневаюсь, что для Паскаля это имеет значение.
– Именно, – серьезно подтвердил Дан. – В тебе побывала Тьма. Для Паскаля это самое главное.
– Но ее больше нет! – рассердился я. – Тьма и звезды не могут сосуществовать, одно исключает другое. Он совсем отбитый?
Дан как-то странно улыбнулся:
– Его поведению есть объяснение. Он ведь был нормальным, этот Паскаль Фавро. Вначале казался наивным, человек долга и веры в будущее. Даже нельзя было предположить, что он станет таким бараном. Но во время Первой мировой его бывший наставник и хороший друг – предыдущая Лира – взял да и попал в руки к падшим. Думали, что он погиб. И лучше бы так и было. Его отыскали через пару дней и обследовали, все по правилам. Ничего не выявили. Но все, конечно же, изменилось. Понятия не имею, что с ним сделали и как такое вообще возможно, но вскоре его эфиры будто сменили полюса. До сих пор помню, как он от этого страдал. Жалко было смотреть на бедолагу, его прямо выворачивало. Кое-кто хотел устранить потенциальную угрозу, но именно Паскаль настоял на том, чтобы его друга пощадили и попытались вылечить.
Через пару дней темный эфир Лиры резко подскочил, и, пока его не прикончили, он успел лишить душ семерых человек, двое из которых были протекторами. Цефей и Журавль. Мы до сих пор не знаем, что могло так повлиять на его эфиры, и вообще этого больше не повторялось, но вот Скорпиона навсегда переклинило. Больше он не дает слабины. Мы должны выждать, когда Солнце перейдет в знак Змееносца. Тот тоже не душа компании, но хотя бы мыслит непредвзято. Уж точно не попрет против серебряной крови.
Я удивленно вскинул брови. Не думал, что за всей этой тиранией кроется логичное объяснение. Хотя следовало бы. Монстрами мы сами по себе не становимся. Воспоминания в душах доказывали, что даже у самого прогнившего злодея есть своя история и свой печальный путь, который привел его в конечный пункт.
– Я все равно не согласен с его точкой зрения.
– Как и все мы. Макс, как твой наставник, я…
– Я его наставник, – напомнила Фри, которая к тому времени покончила с едой. – Что у тебя за маниакальная надобность учить всех и каждого? Скольких ты обучил? Трех протекторов?
– Четырех! Нет, серьезно, вы никогда не дадите новичкам того, чему обучаю их я! И попробуй только сказать, что мои ученики стали плохими люмен-протекторами!
– Последним был Стефан, – веско заметила Фри.
– Ну вот что ты начинаешь? – проворчал Дан. – Он отличный воин. Талантливый, к слову. Владеет всеми видами оружия и прекрасно манипулирует. Только ленивый чересчур.
– А еще он заноза в известном месте, когда наши взгляды расходятся! Да еще и Сара эта…
– М-да, неспроста о ней говорят как о Железной Деве. – Дан отвел глаза. Взгляд его потускнел. – Так странно. Они ведь оба попали в Соларум в одно и то же время. И так изменились за эти годы… – Он снова вздохнул. – Стефан стал раздражительным параноиком, а Сара… сам не понимаю, что с ней произошло.
– Но сейчас она готова нас убить, – заключил я.