Страница 51 из 252
Глава 7
Протекторы и кандидаты
Нам выделили небольшую комнату. Фри сидела на лежанке и проделывала что-то с голубым прямоугольным куском стекла, внутри которого горели проекции. Дан снаружи беседовал с планетаршей. Я же смотрел в темное окно и перебирал меж пальцев серебряную подвеску, которую неожиданно нашел у себя на шее. Четырехконечная звезда. Символ встречался здесь повсюду, только значения его я не помнил.
На душе лежал камень. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, я вышел наружу, не отвечая на вопросы Фри. Обеспокоенная, она последовала за мной, словно боясь оставить одного хоть на минуту.
Мы устроились в саду на двух скамейках. Из земли торчали неземные фиолетовые цветы, листья которых постоянно шевелились. Странно, но вокруг совершенно не было снега. Я не без наслаждения вдыхал свежий прохладный воздух, не сомневаясь, что здесь имели место манипуляции с температурой. И с тишиной: из-за стены сада до нас не доносилось никакого шума, хотя дом Нерман выходил на улицу и был окружен другими домами.
Фри с ногами сидела на своей скамье и продолжала молча копаться в стеклянном энерглассе, будто не зная, как и о чем со мной говорить. Я испытывал примерно то же – не понимая, насколько хорошо мы с ней знакомы.
Чувство неловкости от молчания и бездействия нарастало. Я принялся листать блокнот. Там, на форзаце, нашлись несколько строк:
«Говорят, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Тогда я вознесусь так высоко, что никогда не познаю земли».
Они звучали глупо, напыщенно, но явно что-то значили для меня в прошлом. Все последующие страницы были заполнены неразборчивым мелким почерком. Записи оказались плотно составлены, строки так и липли друг к другу, словно, делая эти заметки, я боялся, что места для столь огромного архива информации может не хватить. Я вылавливал отрывки, но не понимал их значения. Все казалось иностранным языком, неведомой наукой, словно я дошкольник, который решил полистать учебник по ядерной физике. Все, что я забыл, могло храниться здесь. Что, если прежний я в самом деле проложил себе путь назад?
«…Тьма и Свет – две наимощнейшие силы. Две противоположности, как добро и зло, разрушение и созидание. Они есть в каждом и есть во всем. Изо дня в день я все сильнее убеждаюсь в этом.
Благодаря им зародилась жизнь. Все разумные существа, живущие по ту сторону облаков, принадлежат к одной из двух сторон, безо всякого выбора. Они рождаются с душой, полной темного или светлого эфира. И каждый из них в каком-то роде является воином и умирает за свою Армию. Однако это правило работает не для всех. В душах приземленных – так нас, тех, кто родился на земной тверди, называют заоблачники – в равной степени содержатся оба эфира. Узнав о Бесконечной войне, я долго задавался вопросом: почему приземленные ограждены от происходящего? Почему они не видят ни Тьмы, ни Света? Не знают ни о сплитах, ни о звездах? Все, кроме них, видят истину. Но понимание пришло после моей работы с адъютами. Это обычные люди, которым не повезло родиться без морока, из-за чего их воспоминания не фильтруются. Они боятся, они постоянно умирают, но все равно примыкают к люмен-протекторам, чтобы хоть как-то защититься от темных чудищ, которые охотятся на них с большим рвением. Если люди узрят истину, то большинство из них погибнет. Они едва ли не слабейшие существа во Вселенной и единственные, кто не принадлежит ни к одной из сторон. От этого выбора их и защищает неведение. Приземленные давным-давно сами наградили себя мороком, чтобы не бояться. И я их не виню. Если ты узрел мир Эквилибриса, то не найдешь обратной дороги. Тебе придется сражаться и умирать за него, неважно, на какой ты стороне…»
«…Бесконечная война началась давно. Не с зарождения Вселенной, но близко к тому. Даже самый дальний уголок космоса содрогается под ее натиском. Она разрушает планеты, разрывает на части светила, уничтожает целые галактики. И нет тому конца. Свет и Тьма никогда не познают мира. Ни у кого нет однозначного объяснения, что конкретно положило начало этой бойне. Сколько душ, столько и мнений. Но одно каждый знает наверняка: если Война остановится, то никому не жить…»
– Расскажи о заоблачном мире, – попросил я у Фри.
Она повернулась ко мне:
– Ты и этого не помнишь?
Я покачал головой. Мне были известны лишь очертания, образ. Никакой полной картины.
– Война ведь наполняет весь космос, так?
– И Земля – лишь пылинка на карте общей бойни, – спокойно ответила девушка и обратила взор вверх.
Небо полнилось сотнями звезд. Мне не верилось, что каждая из них может быть живым существом.
– Там, наверху, бескрайний, бесконечный мир, который мы вряд ли когда-нибудь увидим. Именно за пределами Земли разворачивается главное представление, а нам отведены места у служебного входа. Человечество считает себя таким важным и уникальным, просто ух… А на деле мы существа слабые и неприспособленные к Вселенной, в которой родились. Потому Война и прочие великие события почти обходят нас стороной.
Но, конечно, если бы не война между Светом и Тьмой, все было бы намного проще. Если бы не эти дэлары…
– Дэлары? – переспросил я.
– Самая сильная темная раса, – пояснила Фри. – Противоположность звездам.
Я задумался.
– Планетары – это планеты. Орнега – спутники. Небулы – духи светлых туманностей. А дэлары, получается, черные дыры?
Протекторша рассмеялась.
– Всепроникающий Свет, еще неделю назад ты бы сам себе двинул за такой бред! Нет, Червоточины – это совершенно иное, то, чего боятся обе воюющие стороны. А небесные тела дэларов еще не обнаружены приземленными, хотя человечество пару раз было близко к этому. Что даже забавно, ведь этих огромных черных хранилищ, которые извергают из себя темноту и не озаряются никаким светом, так же много, как и звезд. Возможно, даже больше. Их системы, планеты, даже отдельные провинции вроде как можно отнести к людской теории про антиматерию. Нечто абсолютно противоположное миру, созданному Светом.
– Дэлары и звезды управляют всем? – нахмурился я. – Как много существует заоблачных рас?