Страница 243 из 252
– Мрак, – ворчал Юпитер. – Пустотелые все, кто считает, что вас можно обучить хоть чему-то толковому за такой срок! Не дано летать тем, кто без крыльев родился.
В конце дня Тисус, потирая синяки, думал, что Юпитер людей даже жалел.
Обучение бою вызвало еще одну волну возмущения. Имелись среди мужчин те, кто насмехался, а порой и агрессивно выступал против участия женщин в бою. У этой группы избранных давно зрели недовольства, но начало обязательных тренировок дало трещину в их мнимом терпении. Те считали, что женщинам в сражении не место, так не принято – они слабы и лишь помешают серьезному делу. Их всю жизнь учили, как правильно жить в обществе, и они не могли так быстро перестроить свою картину мира.
Тисус, который и сам был озадачен вовлечением женщин в охоту, молчал. Не настолько это его волновало – раз все избраны Светом, значит, каждый важен и достаточно силен для уготовленных испытаний. Эквилибрумы пытались уладить все словами, но, когда не вышло, что-то стало происходить. Один за другим негодующие вдруг не просто меняли взгляды, за которые раньше были готовы спорить до посинения, но и становились абсолютно равнодушны ко всему ранее их тревожащему. В тех оставалась лишь верность Свету и желание скорее пуститься в бой. При разговоре с одним из таких Тисус обнаружил, что человек не помнил деталей прибытия в Соларум и отдельных уроков Уран, на которых они оба присутствовали.
Такие же изменения наблюдались и у других беспокойных: несогласных и агрессивных. Все становились похожи друг на друга, а когда их спрашивали, что случилось, те озадаченно хмурились, не понимая вопроса. Заметив это, Тисус подавил страх.
«Мы вместе, мы призваны для важного дела».
Что бы там ни происходило – оно неважно.
«А я сам? Я не изменился? Помню ли, как быть… быть кем?»
Какая чушь! Важен лишь Свет.
Тьма пришла к людям, и только они – будущие люмен-протекторы – могли их спасти. Там, далеко над их головами, гремела Бесконечная война, и человечество вступило в нее гордо и решительно, сражаясь за Свет и человеческие души. Тисус стал одержим Бесконечной войной, не отделял себя от призвания, просыпался с мыслями о долге и засыпал с ними, почти и не думая о прелестях полученных знаний. Ему больше не была интересна ни их новизна, ни удивительность, ни сам факт того, что столько всего оказалось в его голове. Знания – просто инструмент для исполнения цели и ее понимания, пусть всплывают, когда нужно, а изучать их – трата времени. Он не учился читать буквы эквилибрумов – круглые, полные изломов и линий, – не практиковался с прямыми и спиральными текстами, не обращал внимания, как его собственная речь менялась под влиянием менторов.
Он перестал быть внимателен к происходящему вокруг и глядел только вперед, в будущее, полное Света. Тисус даже не вспоминал о предыдущей жизни и не помнил, когда Бурый умер и кто ему об этом сказал. Знал лишь, что похоронил пса под небольшим курганом у арки в синем лесу и выцарапал его образ на одном из камней.
Когда пришел день Апогей-посвящения, Тисус оставил позади все, в том числе и себя самого.
Сколько он уже здесь?
Их привели в Зал Света – массивное пространство, полное колонн и свечей, в окне которого замерла статуя люмен-протектора с вознесенными к небу руками. Каждый был там, стоял и преданно слушал Солнце, наконец представшего перед ними во всем неземном величии. Он сиял, был прекрасным и абсолютно торжественным.
В руке эквилибрум сжимал сияющий кинжал.
Ряды избранных тянулись, но на фоне гигантского зала их сотня смотрелась донельзя смешной. И все же они – сила. Серебро формы сияло в огне свечей, черные плащи не колыхались. Люди, закаленные в ежедневных тренировках, длившихся так много времени, что Тисус утратил его счет в вечной ночи Соларума.
И лишь Шакара взирала на все холодно, но молчала, чем искренне выводила Тисуса из себя. Почему она не понимала всей чести и величия их положения? Чего еще ей было нужно? Она ни с кем не общалась и занималась одними глупостями – сидела в Архиве и Манипуляционной с Уран куда больше времени, чем требовалось, а с таким же рвением могла бы осваивать бой!
– Вы проделали долгий путь! – говорил лучезарный Солнце со ступеней пред статуей. – Но он лишь начинается. Путь вас, люмен-протекторов, уходит в вечность, как сам Свет! Теперь и вы ступили в мир Эквилибриса, а узрев его, не найдете дороги назад. Вам придется сражаться и умирать за него.
Все в Тисусе пламенем откликнулось этим словам. Он был готов сражаться, готов умирать.
– За вами придут другие. Многие и многие сотни. Но вы положили начало истории, не знающей конца, вы станете людским оплотом. Тысячи выживут благодаря вам, а в будущем и миллионы. Вы можете себе представить такое количество душ? Однажды благодаря исключительно вашей отважной жертве вся Терра будет заполнена людьми. Они не узнают ваших имен, даже не смогут ничего предположить о вашем существовании, но вы будете здесь, вы – их последняя надежда. Fiat Lux!
Протекторы кричали и приветствовали Солнце и будущее. Тисус был с ними. Лишь Шакара молча взирала на звезду, великодушно принимающую возгласы восхищения.
Шакара выбивалась и подводила каждого, и с нее еще будет спрос. Но не сейчас. Ей не испортить сакральности момента.
Тисус клялся себе, что не уподобится ей. Он станет лучшим и будет почитать Свет в каждом его проявлении. Никогда и ни за что не предаст доверия звезд и исполнит долг, предназначенный ему. Вселенная отвела Тисусу место, и он всегда будет здесь, в Соларуме, нести свой мрачный дозор.
Пока не погаснет Солнце.