Страница 109 из 252
Глава 12
Назад дороги нет
Мы медленно поднимались на восьмой этаж жилого дома, еле волоча ноги.
– Значит, если разложить все в хронологическом порядке, то у нас получается нечто такое, – выдохнул я, опираясь на перила, – изначально красный спектр был у Поллукса. Тогда та неясная темная особа, будем звать ее Мглистое-Темное-Нечто…
– Давай остановимся на Мгле, – устало предложила Фри.
– Хорошо, Мгла. Она выкрала сферу, в которой хранилась часть души какой-то красной звезды, чьи воспоминания столь важны, что ради них готовы убивать. Где-то после этого кто-то украл мой осколок, благодаря чему, скорее всего, и произошел раскол, Тьма начала доминировать, и я стал сплитом. Потом кто-то насильно излечил мою душу частью чужой души. Судя по тому, что Мгла привела сплитов в Монсис, чтобы забрать себе сферу (а привела их она, откуда еще такой толпе появиться?), – наша знакомая понятия не имеет, что именно произошло с красным спектром. А значит, между кражей и моим обращением в сплита она сферу потеряла.
Фри саркастично похлопала в ладоши.
– Умница. А теперь скажи мне: если все перечисленное правда, то какого черта ты делал у меня за спиной? Знакомства вот завел, друзей странных.
– Ничего я этого не делал! – отрезал я, но тут же осекся. – Думаю, что не делал. Не помню. Надеюсь, Мемора действительно нашла эквилибрума, который нам поможет. Из «Белого луча» она же нас вытащила, значит, и не такое может.
Дан приободрился.
– Все возможно! Мемора всегда имела удивительную способность прыгать выше головы. Ее не просто так зовут Мемора Восходящая, – поучительно сообщил он. – Из всей Светлой армии брать в союзники надо именно ее. Солнцу некогда особо следить за Землей, и, хотя иметь населенную планету у себя на попечении – большая честь и ответственность, он все свободное время пашет, чтобы попасть в Совет нашей префектуры Вселенной – Кальцеона. Потому Мемору официально приставили к Соларуму где-то лет восемь назад, если я не ошибаюсь, после того как Мемора стала героем одного громкого сражения. Хотя она и до этого часто бывала у нас, как одна из заместителей Солнца. Мемора вернулась живой и даже вывела свой отряд, включая одного примус-легата, да еще принесла важную информацию о враге. Дальше Мемора продвинулась по должности и на некоторое время была назначена телохранителем одного из членов Магистрата. Потом сама попросилась сюда, на Землю.
Тем временем мы поднялись на нужный этаж и встали у квартиры. Я нерешительно посмотрел на дверь, достал отмычку. Было странно входить в свой же дом преступным путем. Хотя это место уже перестало быть моим домом. Из-за того что я стал люмен-протектором (а также из-за моего отца), Соларум снабдил мою мать средствами и защитил ее жилье. Остальные согласились, что спрятаться на виду – не такая уж и плохая тактика. Возможно, нас будут тут искать, но не сразу.
– А с твоей мамой проблем не возникнет? – спросила Фри, юркнув в коридор.
– Нет. – Я закрыл за нами дверь. – Она должна быть в отъезде в этом месяце. Надеюсь, что помню правильно… Воспоминания медленно всплывают.
– Сколько ты ее не видел? – поинтересовался Дан.
– А сколько я пробыл в Соларуме?
– Три месяца.
– Вот столько и не видел.
Дан быстро создал манипуляции, которые не позволили бы Соларуму увидеть нас через отражающие поверхности. Фри с разбегу плюхнулась на диван и зарылась лицом в подушки.
– Наконец-то, – прогудела она. – Ненавижу долгие вылазки.
– Это ты просто в горячих точках давно не была, – усмехнулся Дан, занавешивая зеркала. – Теряешь сноровку.
– Отвали.
Дан огляделся и поправил галстук, который, к слову, среди протекторов носил лишь он один, будто стараясь добавить себе еще больше щегольства.
– А что, миленько тут все обставлено.
– Да, благодаря Соларуму маме стало намного проще в материальном плане. – Я оглядел новые вещи и невольно улыбнулся. – Хоть что-то хорошее.
– Ну так со всеми, у кого остается семья. – Дан подошел к окну. – Это часть договора. Даже для адъютов есть специальное предложение: отслужи в Соларуме пятнадцать лет и выходи на безбедную и безопасную пенсию. Хотя и во время службы на достаток им грех жаловаться.
– Эй, Макс, а есть что пожевать? – Фри свесилась с дивана головой вниз, подметая волосами пол.
Холодильник, к счастью, был полон еды. Я достал заранее упакованные в контейнеры бутерброды – мама наверняка брала их на работу, – и только захлопнул дверцу, как на ее месте возник Дан. Он сложил руки за спиной и деловито посмотрел на меня сверху вниз.
– Тут лед имеется? – осведомился он.
– Тебе зачем?
Дан указал на подбитый глаз.
У меня самого скула по цвету идеально сочеталась с рабочим мундиром, но я как-то и забыл про это. А вот фингал Дана поражал всеми цветами радуги.
– Посмотри в морозилке, – отмахнулся я, захватив бутылку воды.
Получив бутерброд, Фри тут же его проглотила. Я уселся рядом и стал задумчиво пить воду, между тем оглядывая дом. Здесь все еще царил уют: мягкая мебель, ворсистые ковры, пледы и вязаная скатерть на кофейном столике. На подоконнике стояла ваза с красными маками.
– Льда нету! – раздался недовольный возглас с кухни.
– Что поделать, – отозвался я.
Когда Дан вернулся в комнату, я поперхнулся. Он невозмутимо приложил к глазу замороженную рыбину, обернутую в целлофан.
– Я нашел альтернативу, – сообщил он, садясь в кресло.
– Когда ты уже начнешь брать с собой защитные очки? – усмехнулась Фри, принимаясь за новый бутерброд. – И почему все этим пренебрегают? Знаете же, что глаза – единственная часть тела, которую не восстановить!
– Ой, да брось, ты думаешь, что кто-то сможет выбить мне глаз? – скептично спросил Дан. – Я слишком хороший боец! Да и очки неудобные, они мешают обзору.
– Ну да, а слепота не мешает.
Дан ее проигнорировал. Казалось бы, невозможно величаво выглядеть с рыбой у лица, но ему это как-то удавалось.
Фри не отставала:
– Еще хорошим бойцом себя называет. Это поэтому ты месяц пробыл в Лазарете?
– Эй, это был несчастный случай!
– Тебя сломало пополам из-за погано сделанной манипуляции! Если бы Макс тебя не спас, ты бы там и помер. А мне еще и пришлось стать его наставником из-за твоей травмы!
– Ты был моим наставником? – Я удивленно уставился на Дана.
Тот самодовольно улыбнулся:
– Лучшим наставником! Ты был от меня в восторге.