Страница 46 из 48
– А как я её достану? – невесело усмехаясь, поинтересовался облюдок. – Кто мне такую цену назначит, чтобы вызволить её оттуда? Из кошелька достать можно только то, что назначено в уплату.
– А, понял! – согласился мальчик. – Вот кошелёк мой, а в нём, что попросишь, есть.
Облюдок подобрался, оглядел своих пленителей – не обманут ли? Произнёс громко и чётко:
– Верни мне мою маму.
Мальчик приоткрыл кошелёк. Из него донёсся то ли стон, то ли плач. Мальчик кивнул в сторону своей мамы, которая без сознания лежала на крыльце. Намекнул, что ждёт, когда подменыш выполнит свою часть соглашения.
Облюдок сделал замысловатый жест рукой, и женщина тут же встала. Как во сне спустилась с крыльца, подошла к мальчику, встала рядом, не приходя в сознание.
– На счёт «три», – предложил облюдок.
И они вместе стали считать:
– Раз… два…
На «три» мальчик бросил облюдку кошелёк, тот поймал его и сию секунду исчез. Мальчик обернулся, боясь увидеть, что подменыш обманул его. Но страхи оказались напрасны: рядом стояла мама. Она всё ещё была очень бледна, но смотрела на сына ласковыми глазами.
– Егорушка!
– Ты узнала меня! – обрадовался Егор и бросился маме в объятия.
– Да как же я могу тебя не узнать? Я же мама твоя. Я имя тебе давала, – ласково заворковала мама, обнимая Егора. – Что у тебя с лицом?
– Да так… Подрался.
– Ой, горе ты моё!
Егор крепко-крепко обнял маму.
– Мама, я тебя очень люблю. И сестрёнку тоже. Ты не думай, я очень рад, что теперь не один у тебя буду.
– Ты откуда знаешь? Я же никому не говорила, – удивилась мама.
– Я потом расскажу. Пойдём в дом, тебе отдыхать нужно. Тётя Лада, Сан Саныч, пойдёмте! Я вас чаем напою.
– Ну, если только чаем… – согласился участковый, заговорщицки подмигнув Прохору.
Затем они вошли в дом, Егор сам растопил самовар и накрыл стол, не позволив маме даже пальцем пошевелить. Потом пили чай, разговаривали о пустяках и постепенно забыли о треволнениях, которые пришлось им пережить этим утром. То ли потому, что всё ещё продолжали действовать чары подменыша, то ли оттого, что некто мохнатый, да кое-кто лохматый, да вместе с наполовину лысым постарались. Все битву с подменышем забыли. Все, кроме Егора.