Страница 53 из 309
Вспыхнули все лампы. Подбежал Агапон и встал навытяжку перед моим двойником. На двойнике была кожаная косуха, джинсы и черное худи. Он снял капюшон, и оказалось, что голова его обрита наголо. Усов тоже не было. В руке двойник держал заточку – вот что он поднял с пола. Сковывающий ужас вернулся ко мне. Возможно, сегодня я не уйду отсюда живым.
– Я Семен, – проблеял я зачем-то.
– А я – Саймон! – ответил двойник. – Держи краба.
Я робко пожал протянутую руку. Ледяную, сильную, с татуировками-перстнями на пальцах.
– Так, и где
эта
? – спросил Саймон, скинув кожанку Агапону.
Не дождавшись ответа, он проследовал в спальню, оставляя мокрые следы от бордовых
Dr. Martens
. Вид у него был серьезный и озабоченный.
Я встал на пороге комнаты.
В обычном освещении романтичный флер сошел на нет и осталась проза жизни. На кровати, уткнувшись лицом в подушку, неподвижно лежала жена. В той же позе, на животе, с задранной ночнушкой и раздвинутыми ногами. Прямо перед нами растянулся на полу голый мужчина в маске. Он лежал как-то неестественно, будто шарнирную куклу уронили. Куклу Кена: ровная бронзовая кожа и ни одного волоска на теле. Плечи как шары, руки рельефные, мощная грудь… В район паха я посмотреть не решился.
В спальне было прохладно и свежо – дверь на балкон так и не закрылась. Из запахов тут остался лишь фруктовый аромат кальяна.
Саймон осторожно приблизился к любовнику.
– Эй, слышь, мужик, – окликнул он. И отвесил пощечину собачьей морде. Голова в маске тяжело качнулась, но признаков жизни прелюбодей не подал. Саймон двумя пальцами залез под ошейник. – Пульса нет… Бобик, кажись, сдох.
Я шагнул в комнату. Саймон тут же взвился, аж подпрыгнув, и выставил в мою сторону заточку на вытянутой руке.
– Это ты его… того? – нервно спросил он. – Пассажир, признавайся как на духу! Я не прокурор. Что тут вообще творится?
– Нет-нет, что вы! – Я поднял руки. – Он сам упал и стукнулся!
– Что ты мне лепишь тут?! Как эта дрянь извращенская снимается?
Не опуская руки с оружием, постоянно наблюдая за мной, Саймон наклонился к трупу и, повозившись с ремешками, стянул маску с головы любовника.
И опять выронил заточку.
Под маской был я. Загорелый, чуть красивее, с отличной черной шевелюрой, но сходство не оставляло простора для предположений. Любовником моей жены оказался экземпляр Сеткина. Еще один.
Значило ли это, что жена мне не изменила? Пока свежая мысль осваивалась в голове, Саймон задумчиво сказал:
– Сам упал, значит. Стукнулся бестолковкой своей, да? Ну, положим, я тебе поверю. Зная себя, я – мог. – Саймон потянул мертвого двойника за верхнюю губу: – Ты глянь: виниры поставил себе, вот мажор!
Он показал на Жанну.
– А
эта
? Тоже, – Саймон закатил глаза и высунул язык, изображая труп, – «стукнулась»?
– Нет! О Боже, надеюсь, она просто отрубилась.
На прикроватной тумбочке стояли четыре пустые бутылки из-под вина.
Саймон подошел и проверил пульс Жанны.
– Жива, – буркнул он, одернул ночнушку и накрыл одеялом.
Донесся легкий храп.
Двойник начал судорожно метаться по квартире и рыться в шкафчиках.
– Послушайте. – Я решил прояснить ситуацию. – Я сегодня совершил научное открытие, я смог осуществить квантовую телепортацию.
Саймон застыл на мгновение и удивленно посмотрел на меня.
– Да ты что?! – воскликнул он. – Прям телепортацию? Как в фильмах?
– Да! – Мне не терпелось рассказать об успехе хоть кому-то.
– Ну ты и фантазер, – рассмеялся двойник. – Лучшая телепортация – это поднять зад и ногами ать-два! – Улыбаясь, он подошел ко мне и положил руку на плечо. – Воздухом подышать, насладиться пейзажами. – Он махнул рукой в сторону балкона. Матовое окно и «Заслон» спрятали за собой чернеющий смог заводов, панельки, похожие друг на друга, как мы с Саймоном и этим трупом, да роботов, тоже друг от друга не сильно отличавшихся. К прогулке сей город не располагал – двойник просто ерничал. Тем более обидной была шпилька от него: – Вот пройдешься – заодно и жирок свой растрясешь.
Он больно ткнул меня пальцем в живот.
– Главное не сам эксперимент, – пролепетал я. – Главное, что он каким-то непостижимым образом породил… вас!
– То есть ты батя мой, получается? – ехидно спросил Саймон. – А я все думал, где ж ты делся!
Он отлип от меня и переключил внимание на фотографии на полках. В моей квартире фотографий никогда не было, но сейчас они стояли. С них на нас смотрели Жанна и, судя по безупречной улыбке и густым волосам, тот мертвый двойник.
– Ну, в квантовом смысле мы близнецы. Различия, конечно, заметны – без флуктуаций частиц не обошлось. Но они незначительные, в пределах статистической погрешности. В остальном же «Лед-9» сохранил общую когерентность атомов, так что мое состояние скопировалось в вас.
– А этот? – Саймон указал на труп. – Его ты что-то не сильно живым породил, да?
– Если честно, у меня пока нет гипотез, как он появился… Я один раз телепортацию осуществил.
– Слушай, близнец ты мой квантовый, дорогой сердцу каторжанина. То, что ты рассказываешь, очень интересно, мамой клянусь. Но и ты меня пойми: я возвращаюсь домой в хорошем настроении, с пакетом вкусной еды, а у меня тут бухая бывшая, мутный тип, похожий на меня, только – не в обиду – страшненький, и труп еще в спальне. Вечер перестал быть томным! Мне эта война клонов тут не упала!
– Но это же прорыв, значимый для всего человечества! – воскликнул я.
– А я что, спорю? Давай мы с тобой как-нибудь присядем на кухне, выпьем, за науку поговорим – знаешь, я сам своего рода ученый, – а сейчас по-братски, как квантовый близнец квантовому близнецу, помоги с третьим квантовым близнецом, который тут зажмурился, а?
Саймон убежал в прихожую. Вернулся с тряпкой.
– На вот, посмотри под трупом внимательнее, есть ли кровь?
– Сами смотрите!
– Я брезгую. Давай-давай! Тряпочкой уберешь, если есть. А то я сейчас тебя рядом положу.
Двойник достал из-за пазухи увесистый электрошокер – с четырьмя похожими на карандаши гарпунами-электродами и катушками проводов – и направил на меня.
Я послушно подошел к мертвецу. Аккуратно поднял его голову, ощупал затылок. Крови не было.
– Слышь, ученый, – обратился Саймон, который рылся в прикроватной тумбочке. – А отпечатки у нас и у него одинаковые, как думаешь?
– Возможно.