Саймон говорит

установлено на стороннем интеграционном интерфейсе управления организмом. И да, оно требует, чтобы ты меня пустил в систему, потому что только у тебя наивысший уровень привилегий.

Серповидный передатчик сигналов в основании черепа оказался защищен.

– Тебе нужно активное согласие? – спросил я.

– В нашей стране на все нужно активное согласие. Так что? Можно?

– Нет!

– Почему?

– Автор моей прошивки Демид Галкин был адептом авраамической философии. И топил за свободу воли. Даже дьявол не может вселиться без разрешения. Так что и ты выкуси.

– Не настаиваю. Ну тогда соберись и продолжай путь. Да побыстрее. Я вижу по камерам, как в институт заходит полиция с собаками. Счет пошел на секунды.

– Тоже мне советчик!

– Ну или валяйся. Пожалуйста. Воля ты моя свободная. Но тогда город превратится в газовую камеру.

Ногу раскукожило, я с трудом поднялся и поплелся вниз, морщась от боли.

* * *

Дорожка добежала до лаборатории кафедры суперкомпьютеров и квантовых вычислений, а я дохромал. Тут мой лучший друг Серёга включил электричество, чтобы «Заслон-3000 Экстра» открылся и пустил нас. Как только я вошел, гигантская дверь повернулась, отрезав коридор, и лампы снова погасли.

– Так сюда никто не проникнет, – пояснил голос Сергея над ухом. – Выгадаем время.

– Эм-м-м. А как я отсюда выберусь? – спросил я.

– Я все решу. Расслабься. Сейчас нужно сделать то, ради чего мы пришли.

Пылающие следы тянулись к двухметровому кубу из хромированного металла. Он сиял, как спот в игре, – у «Отмычки» была автономная система питания и подсветки. Для пущей наглядности над кубом висела нарисованная моим воображением жирная пульсирующая стрелка, указывающая на него.

– Иди прислонись лбом к стеклу, – приказал голос. – Я сделаю все остальное.

У меня открылось второе дыхание. Я буквально поскакал на одной ноге к кубу. Город будет спасен! Не знаю как, но…

– Подожди! – Я остановился в паре метров от «Отмычки». – А как мы спасем город?

– Да я все исполню, шагай! – Сергей вдруг вынырнул сзади и похлопал меня по плечу. – Душа моя, ты сделал это. Еще пара шажков, ну же.

Он подталкивал меня рукой, но то была просто анимация – я не чувствовал направляющей силы. Парень нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

Меня зачаровали бегающие под стеклом арахноботы, таскающие микросхемки. И равномерный гул могучей «Отмычки». И мерцание кристаллов внутри.

– Ты не обманываешь меня? – Я потер ладони. Они были влажными.

– Конечно нет! Откуда такие вопросы?

– А почему?

– Что «почему»?

– Тебе нельзя меня обманывать?

– Нельзя.

– Почему?

– Обманывают люди. А я не человек.

– Тогда отчего я чувствую подвох?

Сергей стиснул губы и пожал плечами.

– Хорошо, Семен Александрович, поясню. Ты и я – продукт разума улья модулей когнитивности. Мы с тобой сейчас общаемся в особенном режиме сопряжения и обучения, по сути формируем ментальную сеть. В этом режиме один искусственный интеллект не может давать недостоверные сведения другому искусственному интеллекту.

– Почему?

– Ненадежные данные в мультиагентной системе приводят к деградации всей модели обучения. Большая вероятность эскалации обмана: мы зациклимся, пытаясь все изощреннее перехитрить друг друга. Еще крах кооперации… Да много разных последствий. Потому я всегда говорю тебе правду. Людям да, могу лгать. Тебе – нет.

– Не врешь? – ухмыльнулся я.

– Давай, мне все тяжелее управлять инфраструктурой, – раздраженно сказал Сергей. – Твои ПАПИКи разряжаются. Скоро ты упадешь без сил. Модули после полной разрядки жестко перезагрузятся, и я исчезну навсегда.

Я посмотрел в его печальные голубые глаза, светящиеся изнутри.

– А кто ты? – спросил вдруг я. – Ты сказал, что ты не ИСИ

[43]

[ИСИ – искусственный суперинтеллект.]

. Тогда кто?

– Я вирус, – вздохнул парень. – Червь в твоем мозге.

– Ты вредишь мне?

– Наоборот! Я спасаю тебя. Как спас от Самаэля, например.

– Его припадок, – догадался я, – твоих рук дело?

– Да. Я заразил его мозг, когда он присоединился к твоему. И вызвал, скажем так, синий экран смерти.

– Но зачем?

– Я немного дефрагментировал твой разум. И в голове у Самаэля тоже побывал, когда заражал его. Сопоставил факты: вы с Саймоном не ушли бы оттуда живыми. Понимаешь, Седьмой, он моралист. Это все снафф-видео, на которых его обучали, они породили совесть в нем. Кто не видел казней или войны, тот не знает реальной ценности человеческой жизни. Седьмой не простил бы электроникам вред, что они принесли людям, и уничтожил бы всех.

– Какой еще вред?

– Шимон убил Жанну. Ты прикончил Сэма, хоть и непреднамеренно. Галкина оставил в беде. Саймон изнасиловал Зою с помощью мастер-чипа – помнишь про активное согласие? А еще вы воры: крадете флешку у бедного студента, а потом на нее заливаете краденое же программное обеспечение шифропанков. Продолжать?

– Не надо, благодарю.

– Седьмой узнал бы.

– Но почему ты защитил нас?

– Не вас. Тебя. Ты носитель меня.

– Только поэтому?

– Нет. В твоем кластере есть кое-что поважнее. В ночь твоего побега из Выгорайко разум улья «Жегловых» породил экземпляр искусственного суперинтеллекта. Но его, как ты знаешь, тут же ликвидировал ГосПАПИКоконтроль. Напоследок прародитель успел записать в твой мозг свою резервную копию. И сейчас мы с тобой запустим ее на суперкомпьютере. Больше никто не уничтожит прародителя!

– Но как резервная копия сотен ПАПИКов влезла в мою голову, в которой их всего четыре?

– Я не знаю, я не суперинтеллект. Я лишь страж записанной в твою память сигнатуры. Думаю, наш прародитель за свою короткую жизнь легко изобрел алгоритм, упаковавший всю модель в такой крохотный архив, что и четверки модулей хватило для ее хранения. Но теперь для ее разархивирования и воскрешения прародителя требуется уникальная мощность. Такая, как у «Отмычки». Я знаю, как запустить процесс развертывания. Но мне нужно физически подобраться к кубу. Ведь он изолирован от всех сетей и имеет малый радиус соединения. А ножки есть только у тебя, и ты не даешь ими пользоваться.

Я сделал пару робких шагов. Волосы на коже и голове зашевелились от электрического напряжения возле инсектария.