Саймон говорит

С трудом оторвав ноги от линолеума, я подошел к саркофагу.

– Держи. – Саймон протянул мне какой-то шнур, похожий на упитанную змею. – Заизолируй по-братски. Вон лежат термоусадочные трубки, зажигалка и механические муфты. Я электричества боюсь.

Провод будто собака погрызла. Он зиял дырками, сквозь которые торчали медные жилы.

– Только не шибанись, – предупредил лысый, – это силовой кабель.

– Может, хотя бы обесточим его?

– Да я бы с радостью, только его потом обратно не вторкнуть будет. Там все на ладан дышит. Да не менжуйся ты! Аккуратненько каждую жилку термоусадкой, а потом зажимчиком. Ща перчатки тебе выдам.

Я потер грудь. Пусть Груздерман заживил рубцы от пыток Маргулис, чесаться они будут всю жизнь. Так что с электричеством я тоже не дружил.

– Не буду, – мрачно сказал я и нервно сглотнул.

– Слышь, псина, дядя тут корячится с этим всем, а ты за ноутом восседаешь, как на параше. Не по-товарищески это. – Лысый достал из-за пояса револьвер и наставил на меня. – Саймон говорит: изолируй чертов кабель!

Умиротворенный, он стоял и выцеливал мою голову, по губам его гуляла дурашливая ухмылочка. А за окном в вечном ознобе лежали трупы других. И как вообще я мог сомневаться, что…

– Вы убили ее. Жанну, – проскрежетал я. – Больше некому. Чертов отморозок!

Стеклянный взгляд Саймона затуманился.

– Следи за своим гнилым базаром, – медленно произнес лысый. – Такими предъявами без последствий не разбрасываются.

– Убийца! – крикнул я. – Маньяк! Ну давай! Стреляй! Закопай меня в огороде!

Близнец подошел ко мне и вцепился в бороду.

– И закопаю, че, думаешь, слабо?

Вспышка. Грохот. Сноп искр.

Что-то ударило меня в затылок. Я потянулся, чтобы ощупать его, но костяшки стукнулись обо что-то твердое. О плитку.

Я лежал на полу. В ушах звенело. Воздух пах горелым. Не порохом, а словно… Я с трудом поднял голову. Саймон лежал неподвижно в разломанном шкафу возле саркофага. Из шкафа вывалились книги и шахматная доска – рассыпавшиеся фигуры брызнули из нее на несколько метров. Возле меня валялся силовой кабель, и от его оболочки тянулись вверх струйки черного дыма. В воздухе пахло именно им.

Саймон ненароком коснулся одеждой кабеля, и его откинуло разрядом? Может, рукой задел? Или это я в отчаянии ткнул его в лицо оголенными жилами?

Я был почти уверен, что последнее.

* * *

Мне повезло, что я посмотрел в глазок перед тем, как открыть.

В маленьком кругляшке растеклись лица, искаженные эффектом рыбьего глаза.

Покрытые пленкой воды люди неподвижно стояли по ту сторону входной двери и смотрели прямо мне в зрачок. Ну как смотрели… Веки пришельцев были сшиты неаккуратными стежками толстой лески. Крупные капли дождя падали с их ресниц, сомкнутых навечно.

Лавров и Бекдел. В их висках сияли бирюзовым свечением странные бусинки.

Судмед медленно подняла руку. Подсевший звонок взревел трелями адских птиц, и я, дрожа всем телом, с трудом отлепил себя от двери и попятился, вспоминая, где в лабиринте дачи притаился подвал. На цыпочках я двинулся по коридору вглубь дома, ощупывая пространство руками. Когда я поравнялся с открытой дверью одной из комнат, за ее окном мелькнула здоровенная тень и врезалась в стекло, с оглушительным треском разметав осколки по полу. Между оголившимися прутьями решетки с улицы протиснулась рука в бронеперчатке, схватила один и начала яростно дергать.

Это была Кинчик – я признал ее по тяжелой фигуре и взъерошенным светлым волосам, из-под которых возле виска тоже просвечивала бирюзовая искра.

Я ринулся по коридору, в непроглядном мраке получая тумаки от мебели, спотыкаясь о что-то, поднимаясь и стискивая зубы от боли. Наконец я увидел перед собой темную дыру, бросился в нее – и тут же ухнул вниз, подвернув ногу на невидимых ступенях. Приземлившись, нашарил под коленями шершавый панцирь вывороченной с корнем подвальной двери.

В черном-черном подвале меня ждал спасительный черный вход.

Точнее, выход.

Глава 11. Приключение на двадцать минут

13:40

Когда я открыл глаза, то первым увидел лицо Саймона. Бледное, с вытаращенными глазами. Ладонь его была поднята для очередной оплеухи.

– Фух! – выдохнул лысый. – Я уж думал, ты окочурился.

Я с трудом оторвал голову от пола, сел и огляделся. Окружающее пространство налезло на мою душу, как хорошо разношенная одежда. Под сводчатым потолком бывшего бомбоубежища вдоль стен тянулись знакомые стеллажи, на которых громоздились сотни девайсов. Огоньки в них угасли, писки затихли, а металлические поверхности подернулись рыжиной. И пылью – все будто упокоилось под саваном из тополиного пуха.

Бычком с балкона мелькнула искра блаженства ученого от удавшегося эксперимента. И остались гореть только часы на стене: без двадцати два.

Мой отпечаток на полу напоминал снежного ангела. Подол ангельского одеяния тянулся к «Белой Королеве» и мерцал в свете ламп, как облитый маслом. Пальто впору было выжимать, и даже таксиситидрайвмастерка насквозь промокла. Идеальная половая тряпка, пахнущая слежавшимся физиком.

– Спасибо, – сказал я и боязливо покосился на Саймона. – Со мной все в порядке.

Лысый опустил руку. Он тоже был насквозь и выглядел болезненно, жилки бились на лбу. Ни дать ни взять утопленник, всплывший по весне.

– Добро, – нервно пробормотал он. – Мил человек, раз уж ты изволил очнуться, скажи, где это мы?

– В моей лаборатории. На минус третьем этаже НИИ.

Голос у меня был дребезжащий и высокий, как у старухи. Видать, войспластырь не перенес телепортации.

– М-да, – поскреб макушку двойник. – Я ниже первого-то никогда не был, когда тут работал. Накину-ка еще вопросик, если разрешишь: а как мы сюда попали?

Это был вопрос по существу, потому что я и сам не помнил. Из недр памяти выцарапывалось, как я бросил лежащего в отключке Саймона возле «Черной Королевы», а сам бежал из дома.

– Там полиция приехала… – Я потер виски. – Ну… на дачу к Галкину.

Точно! Мне же не привиделась исчезнувшая троица полицейских с зашитыми глазами и чипами в головах? Бр-р-р.

– Братух, так ты меня, получается, спас? – ощерился гнилушками Саймон.

Я кивнул и попробовал встать. Лаборатория вращалась вокруг меня по часовой, пришлось сделать несколько шагов и схватиться за теплый бок саркофага.

– Вот те на! – Саймон потер затылок. – «Белая Королева» существует, етить ее в сраку! Ну кто бы мог подумать!