Страница 12 из 309
Колючий импульс. Как когда засыпаешь-засыпаешь, и вот почти заснул, но что-то заставляет тебя вздрогнуть и открыть глаза.
Я снова стоял возле урны. Бычок жег фаланги. Демид жег взглядом.
– К черту Елдунова! – воскликнул я. – Не подпишусь я ни на какие квантовые вычисления, уж лучше в модераторы! Квантовая телепортация – вот что нужно!
Я побежал к световому переходу и нырнул в толпу, шуршащую теквиром.
– Ты куда? – послышался крик Демида.
– В лабораторию! – проорал я. – К «Ферзю»!
– Куртку забери!
* * *
Внезапное научное озарение кружило голову до тошноты. Пока лифт спускал меня на минус третий этаж, я умер и воскрес от нетерпения не менее ста тысяч раз. Хотелось расколупать потертое напольное покрытие, прогрызть металлический корпус и упасть в шахту, чтобы поскорее выбраться из нее и бежать к лаборатории теряя тапки.
Круглая армированная дверь лязгнула и качнулась на массивных стальных петлях. За ней открылся погруженный в писк устройств, переливающийся созвездиями диодов высокотехнологичный подвал, бывшее бомбоубежище. В нос ударили запахи припоя и машинного масла.
Я застыл и затаил дыхание. Под сводчатым потолком вдоль стен тянулись стеллажи. На них громоздились лазерные пушки, щупальца гигантских роботов, катушки с проволокой, измерительные приборы и металлические коробки с кнопками. Все это окружало меня многие годы. Из-за вечно ломающихся тут часов и отсутствия окон я не замечал порой, что ночь уже сменила день. На этот случай здесь имелась каморка с раскладушкой и шкафчиком с запасной одеждой.
Но сейчас почему-то все казалось незнакомым. Взгляд блуждал по научно-фантастическим декорациям, пока не сфокусировался на телепортаторе. Лаборатория была огромной, а «Белая Королева» – передающая часть комплекса «Ферзь-88» – стояла в самом дальнем углу. От двери она смотрелась белесым пятнышком, будто одуванчик на лугу.
Быстрым шагом я устремился к своей рабочей зоне. По мере приближения очертания телепортатора становились четче, и он все больше напоминал шахматную фигуру, подарившую ему название.
Пока я шел, странное жамевю
[5]
[Жамевю – состояние, противоположное дежавю, при котором знакомая ситуация кажется незнакомой.]
меня не покидало. Я утирал пот, струйками бегущий из-под ушанки, периодически останавливался, оттягивал ворот парки, отпускал его – и лицо щекотал душный ветерок нагретого телом воздуха. Я тяжело вздыхал, окидывал взглядом лабораторию и продолжал путь до рабочего стола.
Дойдя, я тщательно проверил его.
Все как с утра: капельная кофеварка и чашка с налетом от кофе, ворох исчерканных бумаг, маркеры, спичечный коробок с нейроюнитом. На стене рядом – исписанная маркерная доска, чистое полотно на ней проглядывает сквозь расчеты редкими крапинками.
Внимательно осмотрел «Королеву».
Сделанный из мрамора снежно-белый саркофаг конусовидной формы, три метра высотой и диаметром два, как…
– …задница твоей бывшей! – нервно выпалил я и хихикнул.
Шутка разнеслась по подвалу эхом, отскакивая от расставленных по полкам склянок из толстого стекла, заполненных неньютоновской жидкостью, дрожащими светящимися слаймами и кислотного цвета плазмой.
Тридцать толстых антенн торчали из верхушки саркофага. Сверху этот терновый венец украшала металлическая сфера размером с баскетбольный мяч. Изнутри шло белое матовое свечение от запаянной под слоем титана «Частицы-0» – микроскопического кусочка из недр упавшего метеорита, как сэндвич обложенного контроллерами. Импульсами они извлекали из неземного вещества и направляли внутрь саркофага мощнейший на Земле лазер.
Под ногой хрустнул кусочек черной пластмассы. Я присмотрелся: на линолеуме остались следы – вдавленные точки размером с монету и метровые прямоугольники, обрамленные пылевым мхом.
Транслирующая часть «Ферзя» и мой стол были отрезаны от остального пространства лаборатории «ширмой» из трех высоченных серверных стоек. Но теперь шкафов не было. Как я сразу не заметил!
В голове вспыхнула догадка. Я заглянул за саркофаг. На полу между розетками и блоком питания «Белой Королевы» лежали четыре ПАПИКа. В одежде мне и так было жарко, но тут я почувствовал себя просто в печке – все тело жгло.
Задняя панель телепортатора переливалась зелеными огоньками – инфраструктура объекта уже работала на «зажигалках». Только индикатор поломки магнитов горел. Я открыл крышку задней панели и среди сотен вставленных в корпус устройств отыскал с красным огоньком, неотличимое от хоккейной шайбы. Оно и называлось «Шайба-601». Это был один из сверхмощных электрических магнитов, создававших поля. Перегорел? Нестрашно – расходник. Я аккуратно расшатал и выдернул его, как больной зуб. Убрал в карман брюк.
Пока искал новый магнит на полках лаборатории, пока втыкал его в «Ферзя», устанавливал крышку на место…
– Итак, у нас есть Семен. И Семен хочет переместиться из точки А в точку Б, – напомнил я себе вслух, чтобы сфокусироваться: мысли в голове наслаивались одна на другую, играли в чехарду, затмевая мое озарение, мой инсайт.
«Ферзь» был восьмым по счету проектом телепортации в нашем институте. И до сего дня – единственным уцелевшим. Коллеги искали разные подходы к перемещениям. Группа «Ладьи-71», например, предлагала просто пульнуть объект с такой силой, чтобы он почти мгновенно очутился в месте назначения. Вот только физические тела не могут передвигаться так быстро, не говоря уже о скорости света, которая считается предельно возможной для материального мира, – если объект разогнать до нее, он приобретет массу и энергию, которые разрушат его.
«Пешка-999» строилась на идее Кипа Торна из «Интерстеллара»: плоское пространство, на котором лежали А и Б, складывалось пополам, как лист бумаги, совмещая две точки. Между ними развертывалась червоточина – и объект почти мгновенно перемещался по кратчайшей траектории. Беда в том, что для создания такой червоточины у нашей цивилизации не хватало энергии. Чтобы так искривить пространство, требовалось безумное ее количество.
Елдунов активно
стимулировал