Единичка

– Мы нашли Штаб, Либери. Теперь заживем совсем иначе. У тебя появятся сородичи. И у нас с Ли тоже. Штабные смелые и спасают заключенных, устраивая всякие диверсии. Ли постоянно видит их метку в Секторе. То на пыльной полке, то на запотевшем окне. Круг и восемь лучей.

Она смотрела на записанные на коже цифры:

– Солнце.

Сильвия закрыла глаза, жмурясь от рвущих листву бликов. День начался так удачно. Клинок, координаты и часы. Ей не терпелось показать находки тете.

Вернувшись к дому, такому же обвешанному хламом, как остальные, Сильвия завела Либери в импровизированное стойло. Она знала, как отпугивать медведей. Вместе с Ли они сварили знатное зелье, и хищники обходили их каменную елку за километр.

Сильвия не переживала здесь за Либери. Она подсыпала ему овса и проверила, что ванна с водой не опустела. Почесала за ухом:

– Отдыхай, дружище, – потрепала девушка лохматую рыжую гриву, прислоняясь теплым лбом к белому пятнышку посередине морды. – Ли больше не вернется в Сектор. Скорее бы наступило завтра…

Сильвия поднялась пешком на двадцатый этаж. Здесь они с тетей скрывались одиннадцать лет. Ей было примерно шесть, когда родители Сильвии погибли. Сама она этого не помнила, а Ли никогда не говорила о сестре и ее муже. Воспоминания причиняли боль. Оберегая драгоценные минуты рядом с измученной Ли, Сильвия давно перестала расстраивать ее расспросами.

Другой жизни она не помнила. Так работал защитный механизм памяти, успокаивала племянницу Ли. Она была рада, что девочка все забыла. Рано научившись читать, Сильвия коротала дни в экранированной кабине – таким огромным казался ей сейф – за чтением книг. По ночам ухаживала за огородом и поливала грядки, разбитые на балконах соседних квартир.

Несколько этажей вокруг норы Сильвии и Ли утопали в тепличных растениях. Грядки давали урожай даже больший, чем могла обработать и превратить в заготовки Сильвия. Счетчик Гейгера и дозиметры, найденные ею, показывали стандартный уровень радиации овощей. Но Ли рассказывала, что после Перерождения Солнца верить технике стало нельзя. Она вся разом сошла с ума в день, когда солнце исчезло на восемь минут. Обесточились лифты небоскребов, электропоезда, даже утюги в каждом доме. Столь мощной вспышки в природе никогда раньше не было, а что ее вызвало – никто так и не понял, да и разбираться времени не осталось. Главной задачей стало выживание. И Нестор «придумал», как это устроить.

С восьми лет Сильвия начала покидать нору и исследовать лес. Тетя научила ее собирательству и многим другим полезным вещам. Какие ягоды и грибы съедобные, а какие ядовитые; какие травы использовать для лекарств, как сделать ловушку для дичи или удочку, как наложить швы при глубоком порезе или удалить жало опасной осы. Сильвия умела ловить рыбу и знала восемь способов добычи огня без спичек. В десять освоила охоту с луком на кроликов и цесарок. Ее первая взрослая попытка одолеть годовалого кабана закончилась глубоким шрамом над бровью. Кровь заливала лицо, Сильвия думала, что кабан выбил ей глаз. В тот день девочка поняла, что все живое борется за выживание и нужно уважать соперника. Даже если с виду он маленькая щетинистая хрюшка.

На пороге норы Сильвия скинула походные латы и переоделась в широкие штаны и кофту с длинными рукавами. Сменила уличные перчатки на домашние – мягкие матерчатые. Стоял сухой сезон. Квартира плавилась от жары в плюс тридцать, и лоб Сильвии быстро покрыла испарина. Она поправила черные перчатки, чувствуя, что тетя Ли вот-вот появится. Девушка всегда физически ощущала ее приближение.

За семнадцать лет Сильвии повезло не потерять ни одного минуса. Если все люди, кто принял бету-один, живут теперь до сорока, а ей семнадцать, значит, в запасе у нее целых двадцать три года. Или двадцать три прикосновения.

У Ли тоже не было потерь из-за прикосновений. В углу норы тетя вела календарь, где отмечала прожитые годы. Три года, шесть месяцев и сорок восемь дней. Таков остаток Ли до сорокалетия. Сильвия оберегала ее календарь дожития. Часами, иногда сутками лежала на полу, рассматривая примитивную копию календаря майя, адаптированную тетей для себя. Такие использовали люди задолго до минусовых. Четыре или пять тысяч лет назад. Книги про майя были самыми любимыми у Сильвии. Их цивилизация выстроила тысячу городов. (Это примерно в тысячу раз больше, чем сейчас у плюсовых.) Они владели хирургией, используя в качестве швейной нити человеческие волосы. Так же как Ли и Сильвия, они разбирались в лекарствах и ядах из трав, ягод, грибов и кореньев. Вместо орудий из камней пользовались вулканическим стеклом. Они были сведущи в астрономии и знали о планетарных циклах, но колесо так и не изобрели.

– Прям как мы, – разлеглась Сильвия на полу. Она крутила найденный в желтом доме циферблат с нацарапанным словом «Ракиура». В прочитанных за всю жизнь книгах такого понятия ей ни разу не попадалось. Она думала о себе и людях цивилизации майя. – Кто-то летает по небу и стреляет кипятящими кровь лучами света, – представила она комиссарские триглы на антигравитации и их спектральное оружие, – а кто-то капусту растит, вскапывая землю заточенной палкой, – оглянулась на свои грядки.

С календаря на Сильвию смотрел распахнутый рот древней маски майя, показывающий язык. Она показала ему в ответ свой:

– У Ли целых три года в запасе. Когда найдем Штаб, мы вместе разгадаем, что такое серебряный дождь и как уничтожить Единичку.

Сильвия обернулась к двери и побежала навстречу тете. Та еще не вышла из-за кромки леса, а племянница уже кубарем слетела со ступенек подъезда и рванула к ней, огибая «поляну чудес» на случай появления комиссаров.

– Наконец-то! Тетя Ли! Я знаю, где Штаб! Мы его нашли! Мы с Либери нашли огромное солнце и координаты! Там еще были медведи, и часы, и кинжал, – тараторила Сильвия. – Идем скорее, я тебе столько расскажу!

– Медведи? – уточнила Ли, прислоняясь спиной к стволу дерева, чтобы перевести дух после длительного похода. – Сильвия, ты же знаешь, они опасны. Хищники охотятся на нас.

– Только в медвежьих пустошах! Туда идти пять часов.

– Ты засекала?

– Теоретически, – пожала плечами Сильвия, отводя глаза. – Неважно! Главное, мы попадем в Штаб! Ли, что с тобой? Ты устала, да? Ты не ранена?

Сильвия не видела лица тети. На той был шлем и вторая кожа, защищающая от радиации. Когда Ли подняла экран, она посмотрела на племянницу уставшими, даже изможденными глазами. Синяки под глазами были не голубыми, а черными, с вкраплениями бурых пятен.