Единичка

Худой парень пригнулся, протискиваясь между торчащих деревяшек. Когда стекло шлема не затемнялось от солнца, Нэл могла разглядеть зеленые глаза Рудо, а волосы его были вьющиеся, коричневого оттенка. Нэл не хотела надевать вторую кожу, но Кайл настоял. Радиацию еще никто не отменял, а до городского острова с норой больше восьмидесяти километров.

– Нэл! Поторапливайся! Бери компьютер и уходим, пока беспилотники не нагрянули.

Рудо осматривался по сторонам, аккуратно заглядывал в комнаты.

– А что это такое на стенах? – уставился он на перечеркнутые столбики штрихов внутри рисунка. Это был круг с идущими из него лучами-треугольниками. Из центра лицо аборигена показывало Рудо язык.

– Календарь майя.

– Мая? А другие месяцы тебе не нужны?

– Майя – это древняя цивилизация. Они изобрели календарь, ориентируясь по солнцу и планетам четыре тысячи лет назад. Я читала легенды минусовых. Они верили, что майя предсказывали конец света.

– Тот, который наступил четвертого сентября две тысячи сотого? Когда солнце взорвалось?

– Оно не взорвалось, Рудо. И вообще, никто не знает, что с ним произошло. Видели только восемь лучей.

– Как тут, – кивнул Рудо на календарь. – Этих треугольничков тоже восемь.

– Что? – подошла Нэл к рисунку поверх обоев. Сколько раз она смотрела на календарь, но никогда не считала треугольники вокруг маски. – Их восемь. Как в метке выживших.

– Эй, Нэл! А это съедобное? – принюхался он к креманкам с медом и вареньем.

Еще недавно Нэл разливала угощение, готовясь отпраздновать с Ли найденные координаты Штаба.

– Это просто хлам, – размахнувшись заварником, она расколошматила его о высунутый язык аборигена.

– Тише, Нэл! – подошел Рудо к двери балкона, но открыть не смог.

Он удивился, сколько здесь было земли. Выше, чем уровень подоконника. И запах… всегда узнаваем.

– Что это?.. – отшатнулся он. – Где мы?

– На кладбище, Рудо.

Нэл запрыгнула на распахнутое окно и положила поверх земли букетик разнотравий.

– Здесь похоронена моя тетя Ли.

– Забирай поскорее, что хотела, и уходим.

– Или что, Рудо? – спрыгнув, Нэл смотрела на него. Защитные стекла шлемов были подняты.

– Отойди на три метра, Нэл. Не нарушай, пожалуйста, устав.

Его лоб покрылся испариной. То ли от волнения, то ли от идущего от ее лица жара.

– Или что?

– Слишком много тепла. Беспилотники засекут.

– Уже, – вошел в нору Кайл.

– Доигралась! – отпрыгнул от нее Рудо. – Бежим скорее, пока жабы не появились!

– Уже, – снова повторил Кайл.

Теперь обернулась и Нэл:

– Где они?

– Триглы приземлились возле входа в дом. Их трое. Отсюда можно еще как-то уйти?

– Да, – схватила она ноутбук Ли, запихивая его в сумку на ремне. – На крышу! Быстро!

Пробегая мимо полки с фотографиями, Нэл задержалась на снимке Ли, Нестора и Нины. Раздраженно опрокинув рамку изображением вниз, Нэл покинула нору. Этой семьи больше не было. «Их» в понятии семьи никогда не существовало.

– Эй, Нэл! А что там на крыше? – кричал ей в спину Рудо. – Мост? Канатная лестница? Пожарная люлька?

Рудо перепрыгивал через три ступени, еле поспевая.

– На земле разделимся! – кричала парням она через плечо. – Встретимся в Штабе. Три жабы – это много. По одной на каждого. Если повезет, они за нами не прыгнут.

Кайл с Рудо переглянулись. Не прыгнут?! С двадцать пятого этажа?!

Троица выскочила на крышу, заросшую густой сливовой рощей. Кайл обогнал Нэл и резко затормозил ее, ловя руками в перчатках. Нэл со всей силы ударилась в его грудную клетку. Кайл, в отличие от Рудо, не боялся подходить близко к людям. Кажется, Нэл начинала привыкать к рикошетам от него.

От их прикосновений друг к другу в перчатках Рудо скрутило:

– Не лапайтесь вы! – теперь его скрючило от этого слова. – Отойдите на три метра!

– Нэл, возьми, – протянул Кайл свое ружье, – у меня останется винтовка.

– Не нужно. Я не буду стрелять.

– Ты не убьешь их ножом! Жаба с тригла пристрелит тебя спектром! Вскипятит кровь!

– Триглы в лесах не летают. Я оторвусь от жабы. Там мое небо, а не их.

Над головами раздался электронный голос беспилотника:

– Объектам встать на позиции в три метра друг от друга. Содействуйте аресту. Прибытие комиссаров через три минуты и сорок одну секунду.

На экране запустился обратный отсчет времени.

Области объектов на панели беспилотника подсвечивались оранжевым. Сейчас зона сливовой рощи походила на яркое пятно, но не оранжевое, а почти алое, словно объектов не три, а минимум десять.

Сорвав спелую сливу, Рудо бросил ее в Кайла, чтобы тот уже выполнил требование дрона и отошел от Нэл!

– Как нам сбежать?! Три минуты!

– Хватаемся за тетрастигму и экранированный хлам. Это как лестница, только снаружи, – делилась планом Нэл.

– Какую еще стигму?! – схватился Рудо за сливовое дерево, выискивая ветки пошире. Вот-вот появятся красные головы жаб.

– За вот эти лианы! – подтянула Нэл коричневые вьюны дикого виноградника.

Кайл взял пару лиан и дернул их в стороны, тут же разорвав. Только ветка осталась у него в перчатках.

– Хватайтесь за молодые зеленые!

– Ты спускалась так? – цеплялся Кайл за стебли, которые выдержали четыре его попытки, прежде чем разломиться.

– Пару раз. В детстве. Сейчас лиан больше. Давайте быстрее! Оттолкнитесь и прыгайте!

– Нам конец! Прощай, Кайл… жаль, не успел тебе многое рассказать. У меня в ящике…

– Хватит ныть, Рудо! – оторвал его от дерева Кайл. – Перелезай! Вниз не смотри. Спускайся и беги на юг. Я найду тебя. Нэл? – обернулся он к ней.

Голова Нэл торчала из-за бортика крыши. Она уже висела над пропастью, держась за виноградник и просверленную автомобильную покрышку.

– Будь аккуратна.

Он активировал закрытие ее защитного экрана и отбежал за сливы в противоположную сторону, обстреливая открывшийся люк.

* * *

Пятнадцать минут назад комиссары Фи-Нн-Ер 80–30/три, Вр-Од-Ри 73–02/шесть и Кр-Ид-Лл 45–76/два спрыгнули с триглов возле опустевшей многоэтажки.