Страница 73 из 83
Глава 23
Никогда в жизни я не думал, что попаду в ситуацию, в которой американская полиция Нью-Йорка окажется беспомощной, как первоклассник перед матёрым уличным гопником. А вот, поди ж ты — попал. Под конец гастролей, Штаты решили преподнести нам сюрприз. До аэропорта оставалось минута, другая, наш длинный сорокаместный «Грэйхаунд», взятый Гором в аренду, уже заруливал на эстакаду перед терминалом, как я увидел огромную толпу. Она выплескивалась с тротуара на проезжую часть, перед ней размахивая руками бегало несколько полицейских, бибикали машины, которые не могли зарулить к зоне высадки.
Это была не толпа пассажиров — толпа фанатов. Девчонки, пацаны… От тринадцати до тридцати пяти. С плакатами «We Love Red Stars!», «Victor — Come Back!», «Aldona — Queen of Snow!». С охапками цветов, упакованных в целлофан. С потёкшей под слезами тушью у многих. Сколько их было — я даже не пытался сосчитать. Полторы тысячи? Две?
Майкл, который ехал со мной рядом, тихо хмыкнул мне на ухо:
— Виктор. Я двадцать лет в шоу-бизнесе. Я провожал в этом аэропорту Битлов в шестьдесят пятом. Так меньше людей было.
Заметив автобус, толпа качнулась к нам, отдельные подроски начали перелезать через парапет эстакады.
— Сергей Сергеевич. — Я повернулся назад. — Посмотрите!.
Полковник подался к окну. Лицо его моментально перешло из дремотного режима в состояние «что за чёрт». Он рывком развернулся к проходу.
— Вячеслав, Михаил. К дверям. Михаил впереди, Вячеслав сзади.
Толпа все больше перелезала через парапет на эстакаде, размахивая самодельными плакатами и портретами. «Seleznev i love you!', "RED STARS FOREVER!»…
Полминуты и наш «Грэйхаунд» встал. Намертво.
Подростки облепили автобус со всех сторон, как муравьи дохлую гусеницу. Спереди — заслонили дорогу плотной живой стеной. Сзади — то же самое. Боковины автобуса — прижатые к окнам лица, ладони, ногти, слёзы, рот, помада, скандирование: «ВИКТОР! ВИКТОР! ВИКТОР!» Сначала вразнобой, потом ритмично, на три слога, синхронно.
У меня неприятно екнуло в груди. Это может все плохо закончится!
Сзади на эстакаде сразу же образовалась пробка из стоящих автомобилей. Жёлтые такси, частные «Бьюики», какие-то фургоны «Ю-Пи-Эс», автобус городского маршрута M60 — все застряли намертво. Из открытых окон уже совсем активно сигналили. Кто-то особо нетерпеливый высовывал кулак, орал в нашу сторону что-то такое матерное, чего я не разобрал, но смысл уловил без перевода.
Впереди тоже — пробка до самого поворота на Ван-Уик. Прибавилось и копов. Я увидел два полицейских «Форд-Кастомы» с мигалками. И этого было слишком мало на полторы тысячи фанатов в истерике. Двое-трое полисменов с дубинками что-то пытались предпринять, оттаскивая подростков от автобуса, но на место одного тут же вставали два новых.
— Сергей Сергеевич, — тихо сказал я. — У нас проблемы.
— Михаил, неси рацию. — Полковник был спокоен внешне, но я-то его знал — он был на грани матерного.
Охранник вытащил из багажной полки тяжёлый чёрный передатчик. Полковник нажал тангенту, что-то быстро забормотал — похоже он связывался с консульством. А те уже должны были оповестить полицию и поднять всех на ноги. И сколько времени это займет?
Я встал, подошел к музыкантам и звездочкам. Все пытались улыбаться, махать руками подросткам в окнах, но в глазах я видел беспокойство.
— Витя, это все плохо кончится! — повторила мои слова Альдона. Ее улыбка была самая резиновая из всех.
Лада прижалась к Альке. Львова шептала что-то на ухо Клаймичу — а тот теперь окончательно проснулся и потерянно смотрел в окно — спрашивала меня глазами: «Что делать?».
И тут — мать его — автобус дёрнулся.
От толпы.
Они крича и скандируя что-то, начали его раскачивать. С левого борта толкали ритмично, с правого ловили инерцию и толкали обратно. Не для того, чтобы перевернуть — для фана. Но если эта суммарная масса войдёт в резонанс с весом автобуса — а они идиоты, они не понимают, что они сейчас делают — мы через две-три минуты ляжем на бок. И не просто на бок — на эстакаде, в окружении других машин, под нами куча легковушек с водителями и пассажирами, рядом семейный фургон с детьми в окнах. Кто-нибудь обязательно погибнет! Включая этих малолетних дебилов…
И это будет офигительный сюжет вечерних новостей CBS, ABC, NBC, с пунктиром: «СОВЕТСКИЕ РОК-ЗВЁЗДЫ СТАЛИ ПРИЧИНОЙ ГИБЕЛИ АМЕРИКАНСКИХ ПОДРОСТКОВ». И конец мировым гастролям. И конец моей карьеры на Западе. И кстати, с Олимпиадой появятся вопросики….
Я резко встал, пошел в голову автобуса, покачиваясь и балансируя руками. По дороге я услышал, как в кабине водителя играет радио. Местная нью-йоркская станция, WPLJ если я правильно расслышал по позывному. Ведущий — бодрый американский голос, такой, который продаёт собачий корм с тем же воодушевлением, с каким объявляет начало Третьей мировой:
"… А сейчас леди и джентльмены, мы поставим для вас хит этого месяца, песню уже ставшей знаменитой советской поп-группы «Красные Звезды» «Початльон»!. Именно сейчас Звезды заканчивают свой триумфальный тур по Штатам и можно смело сказать, что…'
Дальше в болтовню я не вслушивался! Махнул рукой Сергей Сергеевичу, охранникам, подбежал к чернокожему водителю. Который держался за руль так, словно это был спасательный круг в океане, кишащем акулами.
— Сэр, быстро откройте окно и поставьте звук магнитолы на максимум. Не спорьте, ради бога! По моему сигналу распахните входную дверь.
Перепуганный негр кивнул, начал вертеть стеклоподъемник. Другой рукой он выкручивал на максимум магнитолу.
Я повернулся к подбежавшему Сергей Сергеевичу. Тот смотрел на меня уже всё понимая, и лицо у него было похоронное. Ничего хорошего от моей инициативы он не ждал.
— Сергей Сергеевич. Открываете дверь. Михаил и Вячеслав помогают мне забраться на крышу. Прямо сейчас.
— Витя! Я не могу — безопасник чуть не упал в проход, уцепился за поручень — У меня инструкция. Если что…
— Сергей Сергеевич. — Я наклонился к нему, чтобы только он слышал. — Они через минуту перевернут автобус. Под нами на эстакаде — легковые машины. В одной из них — дети, я в окне видел двоих. Если автобус упадёт на бок и придавит легковушку — у нас будет минимум два-три трупа из числа автомобилистов и еще десяток этих долбодятлов, что раскачивают автобус. Газеты и ТВ смешают нас с дерьмом, в Союзе нам еще добавят. Открывайте!
Он смотрел на меня одну секунду.
Потом коротко выдохнул:
— Михаил. Вячеслав. Вы все слышали, давайте.