Страница 57 из 83
— Джордж, Майкл, Эндрю… позвольте представить вам моих хороших друзей, балетных артистов нашего Большого театра — Александра Годунова и Милу Власову! — я обращаюсь в основном к Лукасу, но Гор с Вебером уже знают, что я ничего не делаю просто так, и навострили свои американские уши — Кстати, они недавно сыграли одни из главных ролей в очень популярном советском фильме по повести Пристли «31 июня».
— Это фантастический фильм? — тут же делает стойку Лукас, и в его глазах мелькает профессиональный интерес.
— Скорее уж фэнтези с элементами мюзикла! — смеюсь я — Александр играл там трубадура, а а Мила придворную леди. Но согласись, какая у ребят шикарная актерская фактура, а⁈ Саша даже без грима легко может играть скандинавских викингов.
— Соглашусь… — задумчиво кивает Лукас — фактура отличная!
Не теряя времени, я делаю знак Альдоне, чтобы она подошла к нам и прихватила с собой Дольфа с Жан-Клодом. Умница Ледышка давно понимает меня без слов, и через минуту будущие звезды боевиков уже знакомятся с Годуновыми. Я же перевожу взгляд с Дольфа на Сашу, пытаясь представить их вместе в кадре. С Ван Даммом и Лундгреном мне все давно понятно — еще со времен «Универсального солдата». Они и сейчас уже неплохо вместе смотрятся, а когда немного заматереют, их великолепный дуэт станет практически идеальным. А вот Лундгрен и Годунов…
Понятно, что настает эпоха боевиков, и такие фактурные парни, как Саша, будут в Голливуде нарасхват. Но сейчас он смотрится намного старше Дольфа, и тем более Жан Клода. Разница в восемь лет с первым и в одиннадцать со вторым очень чувствуется. Но чем черт не шутит — может когда-нибудь они и снимутся все вместе… Жаль только, что Ван Дамму не хватает роста. На фоне 190 см Саши и 193 см Дольфа, его собственные 177 см смотрятся не очень.
А вообще, забавно было бы противопоставить их всех троих в кадре: Лундгрен, например, играет террориста, Ван Дамм меня, а Саша Годунов — доблестного сотрудника спецслужб, пытающегося спасти меня. Сотрудника советских спецслужб, конечно же. Чтобы в ЦК не сильно придирались к его киношной карьере. Но наши ведь своих в беде не бросают? Вот вам и повод задействовать Сашу в «Крепком орешке».
— Узнаю этот оценивающий взгляд Виктора… — склоняется к моему уху Гор — думаешь, как бы задействовать Александра в нашем кинопроекте?
— Ага… — смущаюсь я под насмешливым взглядом Майкла. Ну, неприятно же, когда твои намерения так легко читают другие — Но с Джорджем поговорю об это позже, надо сначала обмозговать эту идею. Саша ведь тоже связан контрактом, ему сложно будет вырваться на съемки, тем более в Лондон.
— Это как раз решаемо, если его роль будет небольшая.
Гор тоже оценивающе смотрит на Годунова, и судя по всему, моя идея не вызывает у него отторжения. Значит, сама задумка в принципе неплоха. К тому же и Лукас проявил к Саше интерес. Значит, будем с этим работать.
А пока с удивлением замечаю, как в компании Львовой Анна Винтур увлеченно беседует с Грейс Мирабеллой. Оказывается, они уже знакомы? Хотя чему я удивляюсь: мир модных изданий и нью-йоркских дизайнеров богемы не так уж и широк. А Татьяна молодец — смогла увлечь двух модных редакторов светской беседой.
— Здравствуйте, дорогие дамы! — приветствую я Анну и Грейс, ловко перехватывая у проходящего мимо официанта поднос с шампанским и наполняя опустевшие бокалы женщин — госпожа Мирабелла, госпожа Винтур, рад, что вам удалось вырваться на наш концерт. А что же Патрик?
— Патрик, увы, безнадежно увяз на очередных съемках — вздыхает Грейс, чокаясь со мной бокалом — Кстати, в ложе я встретила Джорджио с другом, но на вечеринку они остаться не смогли. Просили передать тебе свое восхищение увиденным шоу, и готовность встретиться с тобой в Милане. Они очень спешили, поскольку завтра утром у них самолет. Да, я и сама, если честно, с трудом смогла выбраться сюда.
— Не жалеете потраченного времени? — скромно улыбаясь, интересуюсь я
— Совершенно не жалею! — смеется Грейс — Я получила огромное удовольствие, и наконец-то смогла отключиться от работы.
— Анна, а вы не забыли, что у нас с вами на завтра намечена важная встреча?
— Как я могу забыть о ней, особенно после сегодняшнего концерта? Ведь завтра буду греться в лучах твоей славы, Виктор, и все вокруг будут мне завидовать!
В меня стреляют глазами, пошел флирт?
— О, да! Завтра я появлюсь на показе у Кельвина Кляйна в компании самых красивых и стильных женщин Нью-Йорка. Госпожа Мирабелла, вы с нами?
— Конечно! Как я могу пропустить твой завтрашний выход⁈ — заразительно смеется Грейс. Но я вижу, как она украдкой смотрит на свои часы.
— Вам пора уходить, да? — с сожалением спрашиваю я
— К сожалению пора — вздыхает она — Не поверишь, но у меня через полчаса назначена важная встреча, которую я не могла отложить.
— New York, a city that doesn’t sleep… — цитирую я на память слова песни, которую теперь исполняет Фрэнк Синатра. «Нью-Йорк город, который никогда не спит».
Жаль, что Синатра не смог попасть ни на один из наших концертов. Он и сам сейчас в мировом турне, случившимся на фоне новой волны популярности. Остается только пожелать ему сил и здоровья, не молод ведь уже, седьмой десяток разменял. Хотя этот живчик еще лет пятнадцать будет выступать, несмотря на все проблемы со здоровьем, возникшие из-за его чрезмерного курения…
Проводив до выхода Грейс и получив от нее на прощание обнимашки и поцелуй в щечку, я возвращаюсь в зал, чтобы сделать по нему очередной круг. Неспешно фланируя и одаривая собравшихся гостей благодарными улыбками. Вечеринка явно удалась и гости довольны. Фуршетные столы накрыты с русским размахом: икрой хоть обожрись, а шампанским хоть упейся. Других закусок и разнообразного спиртного тоже вдоволь.
Приятные люди, приятная обстановка, приятная музыка — кто-то даже танцует. Что еще нужно, чтобы достойно завершить вечер и многодневные гастроли… Ну, если только небольшой скандал или предложение от любимых продюсеров сыграть еще один концерт. А судя по тому, как ко мне бодро направляются Клаймич с Гором, именно эту гнусность они и задумали. Меня их невинными лицами не обмануть.
— Нет! — говорю я им, грозно хмуря брови и наставляя на них указательный палец — Я категорически отказываюсь.
— От чего? — опешил Григорий Давыдович от моей реакции на их появление