Страница 5 из 83
— Молодец, что позвонил — я прямо чувствую, как отпускает Веверса, ну хоть уснет теперь человек спокойно.
Хотя какое уж там спокойствие… Сергей Сергеевич, поди еще и до Нью-Йорка не добрался. Хочется спросить про него у генерала, но нельзя по открытой линии — не стоит привлекать к нему внимание. Поэтому лучше промолчу.
— Ну, я побежал? — спрашиваю я
— Беги — усмехается в трубку Веверс — Альдоне привет!
— Обязательно. Маме с дедом тоже. Извини, что разбудил.
— Ничего… до завтра, Виктор.
Уф-ф… я выдыхаю и кладу трубку. Все. Считай, что панику в Москве мне удалось предотвратить. Остался, конечно, еще «Голос Америки», который так любят слушать некоторые наши несознательные граждане, но это уже ерунда на фоне остального. Меньше будут верить вражеским голосам. Да, я думаю завтра об этой фейковой новости никто уже и не вспомнит…
* * *
А вот зря я так думал. Репортеров просто разбирало, как им хотелось получить наши комментарии о произошедшем в Орлеане. Майкл, конечно, постарался оградить меня от внимания СМИ, но самому ему здорово от них досталось. Видимо все-таки придется дать хотя бы короткое интервью, а то все может стать еще хуже. А зачем нам вызывать лишние подозрения своим отказом?
Ну, о встрече с журналистами пусть Майкл договаривается, а я с ужина отправился прямиком в номер и сразу же завалился спать. Выспался кстати отлично, и никакие кошмары меня не мучили. И даже без «снотворного» из мини-бара обошелся — спал, как убитый.
После завтрака я решил устроить тренировку по боксу и вместе с Пончо отправились в местный спортзал.
По дороге Картер все шутил насчет моей «смерти» — черный юмор так и лился из него непрерывным поток. Я вяло кивал, отшучивался в стиле кому суждено утонуть — тот не сгорит.
Войдя в пропитанный запахом пота и кожи боксерский зал — мы обнаружили там дюжину темнокожих спортсменов, которых гонял низенький, седой тренер с лицом точно печеное яблоко. Представился кубинец Хавьером, тут же отправил нас разминаться. Боксеры пялились на меня, но упражнений не прерывали. Дисцеплинированные!
После разминки, Хавьер выстроил всех нас, включая Пончо, в линию, объявил на ломанном английском.
— Сегодня мы будем тренироваться по-кубински!
Мы обменялись недоуменными взглядами. Что значит «по-кубински»?
— Первое упражнение — рубма! — объявил Хавьер, и я подумал, что ослышался. Но нет. Тренер врубил на магнитофоне зажигательную мелодию, начал под нее пританцовывать, демонстрируя бой с тень.
— Бокс — это ритм, амигос. Это движение, это музыка ударов. А что лучше научит вас чувствовать ритм, чем румба?
Ладно, танцевать нам не привыкать — я не раз упражнялся с подтанцовкой Красных Звезд. Плавали — знаем.
Сначала я чувствовал себя нелепо, но потом заметил, что мои движения становятся более плавными, а чувство ритма обостряется.
После двадцати минут танцев, когда мы с Пончо уже начали входить во вкус, Хавьер останавливает музыку.
— А теперь — в пары! Будем боксировать под румбу!
И вот мы уже кружимся по залу, обмениваясь ударами в ритме кубинских мелодий. Это странно, но эффективно — я чувствую, как мои удары становятся более непредсказуемыми, а уклонения — более плавными, даже играючим. Насим Хамед плюс Рой Джонс в одном флаконе.
Следующее упражнение еще более необычное. Хавьер раздает нам… пиалы.
— В них налита вода, — поясняет тренер — Ваша задача — пробежать десять кругов по залу, держа пиалу на вытянутых руках, не пролив ни капли. Это научит вас контролировать свое тело и дыхание.
Я начинаю бежать, чувствуя, как вода плещется внутри чашки. Каждый шаг требует концентрации, каждое движение должно быть выверенным. К концу круга мои руки горят от напряжения, но я не пролил ни капли. Пончо кстати, тоже.
— Отлично! — хвалит нас Хавьер — А теперь — спарринг с пиалой. Одной рукой.
Мы смотрим на него с недоверием, но тренер серьезен. И вот мы уже кружим по рингу, пытаясь ударить противника, одновременно защищая свою чашку. Это требует невероятной координации и баланса. Я чувствую, как еще больше обостряются мои рефлексы.
После этого нас ждет финальное испытание. Хавьер выводит во внутренний дворик зала, где стоят несколько больших бочек с водой. Туда он рассыпает мелочь из кошелька.
— Нырните и достаньте монетку со дна, — командует тренер — Но сначала — проведите комбинацию ударов.
— Первый раз такое вижу — качает головой Картер, но все-таки не пасует и первым вымахивает двойку, после чего ныряет в бочку. Обратно появлятся с четвертаком в кулаке.
И вот я уже выполняю джеб-кросс-хук, а затем, не переводя дыхания, ныряю в воду. Шок от холода почти парализует, но я заставляю себя нырнуть глубже, нащупать монетку. Когда я выныриваю, легкие горят, все тело потряхивает, но я чувствую прилив адреналина и энергии.
— Это научит вас работать в стрессовых условиях, — объясняет Хавьер — В ринге вы должны думать ясно и четко, даже когда все тело кричит от усталости и просит пощады. А теперь еще десять нырков.
Да он издевается! Мое тело уже кричит и просит пощады. А мозг четко сигнализирует — нахрен такое надо…
Когда все заканчивается, я чувствую себя измотанным, но странно обновленным. Во мне зарождается какое-то новое, нестандартное понимание бокса. Поблагодарив за тренировку и раздав билеты на концерт, я покидаю зал. А вот на выходе нас мигом окружают папарацци. Сквозь раздвинутые руки охраны, лезут микрофоны на штанге, на меня смотрят сразу несколько телекамер.
— Виктор — первым кричит правый репортер — это «Горячие новости Майами»! Вы не могли бы прокомментировать нам вчерашнее сообщение о гибели вашей группы?
Нет, ну надо же какое совпадение!
— Нет, не мог бы.
— Почему?
— Так я же погиб вчера! Какие комментарии может дать покойник, чей труп остался валяться посреди улиц Нового Орлеана?
— Вы так расстроены этой дезинформацией? — к разговору подключается другой журналист
— Я не расстроен. Я взбешен! Какому-то алкоголику, упившимуся в баре до пляшуших чертей, что-то там привиделось в пьяном угаре, и все СМИ тут же подхватывают этот бред. А кто-нибудь подумал о наших друзьях и родственниках, выпуская это в эфир? О миллионах фанатов, включая тех, кто с нетерпением ждет наши выступления еще в пяти городах? Кто-нибудь вообще собирается извиняться за это?
— Но мы узнали от вашего продюсера, что сегодня в полдень в отеле будет ваша пресс-конференция?