Страница 35 из 83
Глава 12
Ночные рейсы в Америке имеют свою неоспоримую прелесть — салоны самолетов, как правило, в это время полупусты и весь полет царит тишина. Можно свободно развалиться в кресле и вздремнуть, не боясь, что тебя будут исподтишка разглядывать любопытные пассажиры. Тут все расслаблены, свет притушен — самое оно, чтобы не спеша подумать и подвести итоги очередного этапа гастролей…
Из Бостона я улетал уставшим, но очень довольным. Город пал к нашим ногам, и успех группы на обоих концертах был оглушительным. Все-таки огромный стадион, под завязку заполненный студенческой молодежью, имеет совсем другую энергетику, от которой сам заводишься и невольно выкладываешься по максимуму, работая на пределе сил. Словно дышишь с огромной ареной в унисон и одновременно властно держишь ее внимание, не отпуская его ни на секунду. Сам ловишь кайф от такой яркой, эмоциональной отдачи зрителей, и даришь его благодарной публике. Пожалуй, эти бостонские концерты были одним из самых запоминающихся событий в нашем нынешнем турне.
Из кампуса Гарварда до автобуса нас провожала толпа фанатов, продолжая задавать на ходу вопросы, и иногда очень неожиданные. Сразу видно, что молодежь здесь собралась обеспеченная, и знаменитой группой их не удивишь. Все-таки в Бостон часто приезжают известные исполнители, как американские, так и зарубежные. Вон АББА тоже будет здесь выступать 3-го октября, правда всего лишь в местном Мюзик-холле и перед тремя с половиной тысячами зрителей. Даже не пятью, блин…
Один из студентов снисходительно оглядывает меня, задерживаясь взглядом на футболке с Лениным и белой джинсовке, расшитой красными звездами из пайеток.
— Я слышал, что у вас в Союзе с модной одеждой совсем все плохо? Это ты в Лос — Анджелесе так прибарахлился?
— Не угадал! — отвечаю я лучезарной улыбкой на дешевую попытку задеть мою советскую гордость — Наша одежда, включая сценические костюмы, сшита в основном в ателье студии. Про главного модельера Red Stars недавно даже была огромная статья в американском Vouge, не читал?
— Vouge — это женский журнал — снисходительно цедит он — и вообще я из Англии.
— Я читала — влезает в наш разговор модно одетая девушка — статья шикарная, особенно ваши фото! И интервью с самой Грейс Мирабеллой.
— Ну вот! — ласково улыбаюсь я симпатичной американке — А еще я обожаю одежду японского дизайнера Йоши Ямамото, особенно из его последней коллекции — лимитэд эдишн, кстати. Но бутики Ямамото есть только в Токио и в Париже, так что вряд ли у вас в Америке или в Англии с этим брендом знакомы.
Тут я решил отыграться сполна на молодом английском снобе за то, что он разговаривал со мной через губу
— Вы, англичане, вообще слишком консервативны и внутренне зажаты — снисходительно улыбаюсь я вредному студенту — чтобы могли по достоинству оценить творчество гениальных модельеров. Впрочем, один такой гений и у вас в Англии есть, правда, единственный на всю страну.
Англичанин морщит лоб, пытаясь понять о ком я сейчас говорю. Но на ум ему явно никто не приходит. Сам-то он большой поклонник стиля преппи, судя по его одежде. Этот стиль напрямую связан с дорогой школьной формой «pre-college preparatory» — элитных школ, которые готовят учащихся к поступлению в престижные университеты Лиги плюща. Ну, знаете, все эти клубные пиджаки с пафосным гербом альма матер на груди, вязанные кардиганы и жилеты, «скромные» рубашки-поло стоимостью, как кашемировое пальто… Короче, все то, что позволяет им считать себя избранной элитой в толпе нас, плебеев.
— Вот, вот! Я об этом и говорю — усмехаюсь я, глядя на озадаченное лицо молодого сноба — Ладно, не парься. Это Вивьен Вествуд.
— Та, которая панков из Sex Pistols одевает?!! Да, ну… фигня какая-то! Круче Burberry в Англии никого нет — уверенно заявляет парень.
— Burberry — это за редким исключением одежда для сорокалетних дяденек и тетенек из Сити. Я даже рекламный контракт с этим брендом рассматривать не стал, хотя они мне и предлагали. А вот Вивьен — это восходящая звезда мира молодежной моды.
Да, уж… кажется, я разрушил сейчас чьи-то представления о моде. Смущенный парень замешкался и быстро затерялся в толпе смеющихся студентов.
Дальше мы тепло распрощались с фанатами и поехали в отель. Но прежде ненадолго остановившись на Гарвардскому мосту, который знаменит тем, что измеряется не в метрах и футах, а в смутах. И это не то, что сразу приходит на русский ум. Смут — всего лишь фамилия студента, которым его товарищи, шутки ради, измерили длину этого моста. При росте парня в 170 см, у них получилось «364,4 смута и одно ухо». Причем, было это еще в далеких 50-х, задолго до нашего мультика «38 попугаев». На Гарвардском мосту даже соответствующие метки есть — через каждые десять смутов.
Вот этим Бостон нам и понравился — из всех американских городов, которые мы увидели за время гастролей, он оказался самым европейским, особенно его старые кварталы. И не просто европейским, а с такой милой континентальной чудинкой. И вот еще одна история, рассказанная нам гидом — одновременно, и трагическая, и в то же время чуть забавная.
В 1919 году в Бостоне случилось знаменитое «Затопление патокой», когда на алкогольном заводе взорвался гигантский резервуар, и волна патоки высотой более четырех метров пронеслась по улицам города. Ближайшие к заводу здания были затоплены на метровую высоту, и при этом в патоке умудрился погибнуть 21 человек, а еще 150 жителей попали в больницы. В результате, стены некоторых старых зданий Бостона в жару до сих пор пахнут сладкой карамелью.
Что ж, в этот город я бы с удовольствием вернулся еще раз, а пока нас ждет Нью-Йорк. И в этот раз я не стал отказываться от предложения Майкла полететь на самолете ночным рейсом…
Но наивен я был, когда думал, что мне удастся отдохнуть в одиночестве в полупустом салоне самолета. Поразмышлять о всяком — разном, подвести итоги, перебрать в уме планы на ближайшие дни… Понять в конце концов, почему Анна Кальви прислала вежливый отказ в ответ на мое приглашение на концерт в Бостоне. Чего здесь летет -то из Торонто? Тем более на собственном самолете. Но… она отказалась.
А вот судьба, в отличие от меня, этой ночью дремать не собиралась и подкинула очередное интересное знакомство — видимо за мое трудолюбие и хорошее поведение в Бостоне!