Обсидиановые грёзы

ГЛАВА 43

БЛЭЙД

Внизу, на кухне, полный беспорядок. В этом особенность удовольствия – оно бездумное и спонтанное, не оставляющее места для таких банальностей жизни, как уборка. Принимаюсь за работу, методично собирая выброшенную одежду и верёвки, протирая поверхности и мо̀я посуду.

Заметив своё отражение в полированной стальной дверце холодильника, я останавливаюсь. Непослушные пряди тёмных волос падают мне на глаза, влажные от пота после случившегося. Я выгляжу совершенно измотанным, но не могу не чувствовать себя более воодушевлённым. Воспоминание о тихих стонах Рэд эхом отдаётся в моей голове, пробуждая голод, который, как я думал, был временно утолён.

Стряхнув с себя эти размышления, с новыми силами возвращаюсь к текущей задаче, но не могу не задаться вопросом, что происходит наверху. Образ Шэдоу и Рэйвена, обнимающих Рэд, рисуется у меня в голове, и неожиданный укол ревности сжимает моё сердце.

Низкое рычание вырывается из моей груди, когда я швыряю грязную тарелку в раковину с большей силой, чем это необходимо. Я не из тех, кто поддаётся сентиментальности, но сейчас столкнулся с нежелательными чувствами.

Наконец, покончив с мытьём посуды, протираю столешницы, выключаю свет на кухне и поднимаюсь наверх. В коридоре царит зловещая тишина, резко контрастирующая с хриплым смехом и стонами, которые наполняли его ранее. Когда я подхожу к комнате, мягкий свет, просачивающийся из-под двери, рисует узкую полоску на полу. Приоткрываю дверь и заглядываю внутрь.

Видя, как они сплетены вместе в объятиях, как синхронно дышат во сне, чувствую, как во мне разливается незнакомое тепло. Я больше не испытываю ревности, когда смотрю на открывшееся передо мной зрелище. Рэд уютно устроилась на сгибе руки Рэйвена, в то время как Шэдоу покровительственно обнимает её за талию. На секунду я завидую их близости, но затем, пожав плечами, отбрасываю эту мысль.

Медленно и бесшумно пробираюсь к огромному креслу в углу комнаты. Не желая нарушать их сон, аккуратно подтаскиваю его к краю кровати, стараясь никого не задеть. Усевшись в кресло, вытягиваю ноги, пока не касаюсь ими ступней Рэд. От мягкого прикосновения по мне пробегает дрожь, и я чувствую невероятное удовлетворение.

Проходят минуты, и мои веки тяжелеют от сна. Незадолго до того, как меня сморит сон, в последний раз бросаю взгляд на Рэд – её лицо умиротворённое, почти невинное. Улыбка появляется на моих губах, когда темнота опускается на меня, погружая в сон.

Медленно пробуждаясь ото сна, замечаю, что в комнате светло, теперь она освещена полуденным солнцем. Когда сажусь и опускаю ноги на прохладный пол, я замечаю, что все трое ещё мирно спят, а Рэд устроилась посередине. Она тихо всхлипывает во сне, и этот звук пронзает меня, заставляя член встать по стойке смирно. Одеяло соскользнуло вниз с её тела, обнажая прекрасную грудь, приковывая мой взгляд.

Меня охватывает первобытная потребность, грубое, инстинктивное желание, которое требует удовлетворения. В этот момент она принадлежит мне, и я должен напомнить ей об этом факте. С яростной решимостью я встаю в изножье кровати и крепко хватаю её за лодыжки. Рэд протестующе вскрикивает, когда я притягиваю её к себе, а остальные мужчины в комнате садятся по обе стороны от неё. Прежде чем они успевают полностью осознать, что происходит, я с силой толкаю её на пол в изножье кровати, и она зарывается лицом в мягкий матрас. Сжимая её ноги, удерживая их плотно прижатыми друг к другу, погружаюсь глубоко в её киску, наслаждаясь вздохом, срывающимся с её губ.

Рэйвен и Шэдоу наблюдают со смесью сонного удивления и возбуждения, как я вонзаю в Рэд член, заявляя о своих правах. Они оба сжимают свои твёрдые члены в предвкушении, а её крики протеста переходят в стоны удовольствия. С каждым моим толчком они ускоряют тем ублажая себя.

Двигаясь медленно, прижимаюсь к ней бёдрами, обрушивая на её задницу несколько резких шлепков, которые заставляют её всхлипывать, уткнувшись в простыни. Воздух насыщен запахом пота и секса, сопровождаемым симфонией стонов.

Её тело выгибается подо мной, жадно вбирая в себя каждый сантиметр, а ногти впиваются в простыни. Сжимаю её горло, наклоняясь к уху:

— Я собираюсь наполнить твою киску. Ты хочешь этого, не так ли, Рэд? Почувствовать, как я кончаю глубоко в тебя? Быть оплодотворённой мной?

Она хнычет в ответ, и я чувствую, как её киска сжимается вокруг моего члена, бёдра прижимаются ко мне с такой же силой.

— Верно, шлюха. Ты ведь наша маленькая племенная кобылка, не так ли, Рэд? — спрашивает Шэдоу, опускаясь перед ней на колени и заставляет её поднять голову. Не колеблясь и не дожидаясь ответа, он с рычанием погружает член ей в рот, а я ухмыляюсь.

— Нравится чувствовать, как мы наполняем тебя? — спрашиваю я, мой оргазм приближается с каждой секундой. Член дёргается в её киске, стремясь к освобождению. Крепко сжимаю её бёдра, удерживая неподвижно, и вгоняюсь глубже, жёстче. — Нравятся ощущения, когда мы ебём тебя вот так? — рычу, проникая ещё глубже.

— Да, — выдыхает она, когда Шэдоу на мгновение отрывает её рот от своего члена.

— Такая грёбанная шлюха, лишь для нас, не так ли? — говорит Рэйвен, вставая с кровати для лучшего обзора, его голос хриплый от страсти и желания.

Рэд мурлычет, дико дёргаясь, отчаянно желая разрядки, как и мы. Я наклоняюсь, бормоча:

— Охуительная, — и с силой впиваюсь зубами ей плечо.

Она содрогается подо мной, тело бьётся в конвульсиях удовольствия. С рёвом кончаю глубоко в её киску, замирая, пока Рэд продолжает тереться о меня своей жаждущей киской.