Неподходящая

— В том, что он женится на своей – тут к бабке ходить не надо. А тратить время на отношения, которые заранее обречены, будет только дура вроде Анжелики из отдела логистики.

— А что она? – наклоняюсь ближе, не сумев скрыть интереса.

— Она.. О, Адам Вахидыч, все же зашли на пирог? – завидев Байсарова, Васька резко переключается на диалог с ним, а я даже повернуться к нему не могу, опасаясь, что он мог стать невольным свидетелем того, как мы ему перемывали кости. Кошмар!

— Ох, пироги. Как я забыл?

Я все-таки оборачиваюсь. Адам приглаживает ладонью заросшую щеку, по-прежнему собранный, строгий, в идеально сидящей рубашке, только на этот раз.. чуть растерянный. Как забыл? Элементарно. Это мы о нем вспоминаем нон-стопом. Его же наши дела занимают мало. И это, безусловно, нормально. Хоть и.. чуть-чуть обидно. Я все-таки я неисправимая дура, да.

Пока притихнувший народ ковыряется в своих тарелках, Адам оглядывает стол: шампанское, нарезанные пироги, одноразовые тарелки, смех, расслабленные лица.

— Садитесь, Адам Вахидыч! – неожиданно бодро перебивает его Новиков. – Всё равно конец дня. А тут приличные пироги, между прочим.

— Шампанское не предлагаем – вы за рулем, – добавляет Вадик, хитро щурясь.

Адам скользит взглядом по комнате, будто на ходу выдумывая предлог, чтобы слинять, но поколебавшись пару секунд, все же медленно кивает:

— Ну.. пирог – это аргумент, – признаёт он и усаживается на стул рядом с Васей.

Мне хочется исчезнуть. Но почему-то, имея возможность спрятаться в туалете, я сижу. Допиваю микроглотками остатки шампанского и чувствую, как с каждой секундой краснею всё сильнее под его взглядом. Что? Он из тех, кто считает, что женщине надо держаться от спиртного подальше? Боже, это просто шампанское! Я не упилась в сопли.

Вкусная еда становится поперек горла. А коллегам моим – хоть бы хны. После короткой заминки разговоры возобновляются. Правда, теперь все они так или иначе касаются рабочих моментов.

— Я уже пойду. Мне нужно за дочкой, – шепчу Ваське, когда время рабочего дня подходит к концу.

— Задержись хоть на полчасика!

— Не могу.

— Блин. И в кафе тебя позвать не вариант?

— Ага.

— Фиговая из тебя подруга, – вздыхает Вася. И тут можно было бы, наверное, обидеться, но я не из обидчивых.

— Ну, уж какая есть. Пока. Всем до свидания.

Из-за того случая с Ками я больше не вожу ее в детский сад. За ней приглядывает моя мать, но она уже намекнула, что так не может продолжаться и дальше. Отец не придет в восторг, если узнает, что она скрыла от него мою просьбу. А поговорить с ним в открытую – значит рисковать. Ведь он вполне может запретить матери с нами видеться.

Торопливо шагаю к остановке. Тут привычно никого. Сотрудники конторы в основном приезжает в порт на собственном транспорте. А для работяг ходит автобус, расписание которого совершенно мне не подходит.

Пять минут стою, десять – автобуса нет. Я начинаю нервничать, как тут замечаю хищную морду Адамовой БМВ. И снова он притормаживает. И снова опускает стекло..

— На Пироговой кладут асфальт. Улица перекрыта. Автобуса ждать не стоит.

— Ясно. Спасибо, что сказали.

— Такси вызвать сможешь?

Не удержавшись, закатываю глаза. Все же Адам явно не понимает, как я жила в последние годы.

«Все правильно! – смеется внутренний голос. – Потому что он в принципе не думает о тебе».

«И что?! – возмущаюсь я. – Я и не думаю.. Что думает. Больно надо!»

Байсаров хмыкает в ответ на мой невысказанный сарказм. И постучав пальцами по рулю, поднимает стекло и медленно трогается.

Я строчу матери, что немного задержусь. Открываю приложение такси. Спутник почему-то никак не хочет ставить правильно геометку. А я не хочу искать машину по всему порту, когда она приедет куда придется. Черт! Как же бесит! И приложение, и мать, которая строчит обеспокоенные простыни мне в ответ..

Шорох шин заставляет отвлечься от безуспешных попыток уехать. Это задом сдает Адам. Сердце подпрыгивает в груди, когда слышу его глубокий бархатистый голос:

— Садись, – велит он.

— Зачем?

— Подвезу. Мама не простит, если я оставлю девушку в беде.

С этим я могла бы, наверное, поспорить. Вряд ли я вызываю у его матери хоть сколь-нибудь теплые чувства, но мне надо спешить, и на вот это все у меня совершенно нет времени.

— Ты не представляешь, как меня выручишь! Мне на Садовую, ничего? Я не слишком тебя..

— А если слишком?

— Тогда просто высади меня у метро, – теряюсь я.

— Да шучу я, сказал же – довезу. Пристегнись.

Я пристегиваюсь. Адам замолкает, думая явно о чем-то своем.

— На Садовой живут родители.

— Вы общаетесь? – бросает на меня косой взгляд.

— Только с мамой. Тайком, – добавляю со смешком. – Она сидит с Ками, пока я не могу водить ее в сад.

— А не можешь чего? Из-за мужа?

— У меня нет мужа! – замечаю я резковато. – Я развожусь.

— М-м-м..

— Уже подала иск. И готовлю следующий, как раз чтобы обезопасить нас с Ками от всяких эксцессов.

Зачем я посвящаю чужого человека в интимные подробности своей жизни? А затем, что не хочу, чтобы Адам подумал, будто я, имея диплом юриста, не в состоянии себя защитить. По крайней мере, именно в этом я старательно себя убеждаю.

— Хороший план, – одобряет Адам, сосредоточенно следя за дорожной обстановкой в зеркалах заднего вида.

— Спасибо, – лепечу я, удивляясь тому, что в обществе этого молодого парня я, со всем своим жизненным опытом, чувствую себя неразумной школьницей. Ну, не идиотизм ли?

Мама пишет, и пишет.. Я, не читая, бросаю ей короткое «уже еду». И называю номер дома, чтобы Адам мог вбить данные в навигатор. Мне нравится, как он ведет – уверенно, но без выпендрежа. Быстро, но в пределах разрешенных скоростей. Маневренно, но не суетливо.

Доезжаем за сорок минут. Я неловко прощаюсь и в очередной раз благодарю Адама за помощь. И только я выхожу из машины, как едва ли не натыкаюсь на родного отца. Упс. Вот это встреча!