Вторая молодость 2

31

Но мне что делать? Уже вечереет, если ехать осторожно, не менее трёх часов пути, за это время может много чего произойти. Хоть бы не убили! От них всего можно ожидать, Алишер вбил себе в голову, что мы с Женькой виноваты во всех его бедах, а по их законам он обязан отомстить, иначе не мужчина, тряпка.

Это всё я думал, уже собираясь.

- Ты куда? – спросил Пашка, уставший за день. Я сам думал, что меня палкой не выгнать из дома, но сидеть и ждать, пока там терзают моего друга, был не в силах. Как потом жить?

- Позвонили, - коротко ответил я, - друг в беде.

- Я с тобой! – подобрался Пашка.

- Паша, это во Владивостоке!

- Всё равно! Не отпущу тебя одного!

- Паша, а как же бабушка?

- Бабушка в безопасности.

- Нет, Паша, не могу тобой рисковать, - отчаянно замотал я головой.

- Сашка! Или берёшь меня с собой, или…

- Или что? Хуже, чем враг? – криво улыбнулся я.

- Не, я так никогда не скажу, - смутился друг, - но всё равно, будто бросаешь меня. Спать не буду, всё время буду думать, что с тобой.

- Я могу быть постоянно на связи! – показал на свои кнопки-телекамеры в ушах. – Даже всё, что вижу, передавать!

- Это совсем не то! – поморщился мальчик. – Хочу тебе помочь. А к бабушке соседскую девчонку приглашу! Она часто забегает, помочь по хозяйству!

- Э?.. – открыл я рот, в изумлении.

- Не, не то, что ты думаешь…, - покраснел Пашка, а я понял, что близко к тому.

Пока Пашка бегал к соседке и рассказывал там сказки, я пытался сбежать, но ничего не получилось. Просто взять и сбежать жестоко по отношению к бабушке и трусливо, по-предательски, по отношению к Пашке. Собирался, проклиная себя за нерешительность, в то время как каждая минута промедления грозит лишними мучениями Женьке.

Бабушка не стала отговаривать, понимая, меня уже не переубедить, собрала на дорожку пирожков и бутербродов. Только когда пришёл Пашка с девушкой, у неё опустились руки.

Еле удержала слёзы.

- Ба, не плачь! – кинулся к ней Пашка. – Сашка отлично водит! Ему нужна моя помощь, его друг в беде, мы постоянно будем с тобой на связи, смотри! – внук утащил бабушку в нашу комнату, включил ноутбук, который я уже настроил на себя, с помощью ИИ Саши, на экране появилось изображение того, что я видел. А видел я соседскую девушку.

- Валя, - представилась она, снимая пальто. Когда разделась, понял, что она ещё девочка, просто высокая, а в пальто показалась старше. Симпатичное лицо, худенькая, что подчёркивало её рост: она на голову или больше, была выше меня, а Пашка, хоть и вырос за лето, стал только на полголовы выше меня. Я понял его смущение, но всё равно они скоро сравняются в росте, а девочка скромная и умная, я доверяю первому взгляду, то есть, своей интуиции.

- Саша, - покраснел я.

- А я тебя знаю, - улыбнулась мне Валя, - вы с Павликом дружите.

- Да…, - нам не дал договорить Пашка, выбежал в прихожую.

- Что стоишь? Пошли! – и мы как можно скорее оделись-обулись и выскочили во двор, где спокойно фыркала моя машина. Конечно, пока ждал Пашку с девочкой, завёл, чтобы нагрелась.

Не люблю ездить ночью, ничего вокруг не видно, только часть дороги, к тому же рядом сидит Пашка, не разгонишься, не только за себя отвечаешь, другом нельзя рисковать, случись что, бабушка не переживёт.

Поэтому приходилось сдерживать своё нетерпение, не мчаться во весь опор.

Конечно, не сказал Пашке ничего, он и так постоянно ворчал, что еду, как черепаха.

Но, сцепив зубы, помня, что бабушка с Валей могут в любое время посмотреть, что с нами, молча продолжал путь. Напрасно, конечно, разрешил наблюдать, можно было просто иногда звонить и говорить, но что сделано, то сделано.

Мне всегда дорога казалась бесконечной, сейчас особенно, ночью теряются привычные ориентиры, цвета. Саша по моей просьбе нашла место, где находится Женька или её гаджеты.

Я дарил ему умные часы, но их можно легко снять и выбросить, сломать. То же с телефоном, а на такой девайс, как у меня, у них денег нет.

В общем, по геолокации Женя был в районе 3-й Рабочей.

Когда-то это была рабочая слободка, Рабочих улиц там было 13. Сейчас всё снесли, осталось несколько хибар, заброшенных, или долгострой мог оказаться, а то и обычная стройка, сторожа ночью не найдёшь, а если найдёшь, то могут напоить, оглушить. В общем, бесчувственное тело.

Застроили этот район очень плотно. Сначала советскими девятиэтажками с редкими точками четырнадцатиэтажек, потом стали воздвигать башни, одна выше другой, с огромными ТЦ. Так что, если бы не сигнал с гаджета, найти человека в этих каменных джунглях было бы не просто.

Я весь извёлся, пока доехали. Даже Пашка нетерпеливо возился рядом. Или просто устал сидеть?

Но всё когда-нибудь кончается. К счастью, выдержка мне не изменила, нигде не нарушил правила, и ночной патруль не остановил. Вполне возможно, они стояли в другом месте.

Когда подъехали к стройке, там тоже никакого оживления не было. Где-то внутри надеялся, что здесь полиция и «скорая» будут оказывать помощь пропавшему мальчику, если даже Ефиму не поверили, посчитав за розыгрыш, то его мама должна забить тревогу? Или уже Женьку нашли и отвезли в больницу или маме?

Почему тогда сигнал идёт отсюда?

- Пошли искать? – спросил я Пашку. – Или подождёшь здесь?

- Пойдём, конечно! – выпрямился друг, хотя с испугом смотрел на тёмное страшное здание. – Здесь ещё страшнее! Ещё за тебя переживать!

Мы вышли и осторожно направились к зданию, подсвечивая под ноги слабым фонариком. На этой заброшенной стройке на самом деле, чёрт ногу сломает, знал Алишер, куда вести свою жертву. Хоть бы Женька был жив! Не прощу себе, если мальчик погибнет, в этом ведь есть моя вина, что не стал настаивать на продолжении дружбы. Он же пишет, как ему плохо без меня! А эти негодяи могли убедить его, что он мне не нужен, что я отказался от него, тогда Женьке станет всё равно, выживет или нет.

Так я думал, костеря себя на разные лады, пробираясь в лабиринте здания.

Пришлось покружить, пока нашли место, откуда исходит сигнал. Посветив фонариком, увидел что-то тёмное на балке, куда нам с Пашкой никак было не добраться. Похоже на школьный рюкзак.

Значит, пацаны всё-таки сняли с Женьки все гаджеты, положили в рюкзак и закинули его на эту балку, где он повис, зацепившись за арматурину.

А где тогда Женька?

Пашка, подсвечивая телефоном, отошёл от меня в одну сторону, я в другую, в поисках следов. А следов на пыльном полу было полно натоптано, так что не понять, где чьи. Но наши с Пашкой были маленькими, да и Женькины такие же, как у меня, а вот эти здоровенные, как бы не 45-го размера, ведут в какую-то комнату.

Но след оказался не то, что ложным, привёл к луже мочи. Видимо, отходил кто-то, отлить. Лужа успела немного схватиться морозцем.

- Сашка! Сюда! – услышал я голос Пашки, и поспешил к нему, чуть не свалившись с лестничной клетки. То, что увидел, привело меня в шоковое состояние:

Маленький мальчик, абсолютно голый, лежал в луже крови, натёкшей с низа живота, на тряпье, часть которого отодвинул в сторону Пашка.

Я прижал пальцы к тонкой шейке мальчика, нащупал пульс.

- Живой! – тихо воскликнул я. Снял с себя меховую куртку, закутал в неё Женьку. Куртки, конечно, не хватило, голые ноги остались снаружи, но укрыть больше было нечем, главное, до машины донести!

Маленький, а какой тяжёлый!

- Саш, дай мне, я сильнее тебя! – отстранил меня Пашка, и довольно легко поднял худенькое тельце мальчика.

Я шёл, подсвечивая Пашке дорогу, мысли метались в голове, как перепуганные белки.

Понятно, изнасиловали, порвали всё и бросили умирать. Хорошо, мороз немного отпустил, даже сейчас, ночью, было не ниже -10 градусов, а ведь совсем недавно было -20!