Вторая молодость 2

27

Спать я лёг в свою постельку, отвоевал. Никто на мою честь, к сожалению, не покушался, у меня даже мелькнула мысль, что Ленка решила попробовать Артёма или просто не перебить желание побыть с ним наедине.

Нина, конечно, останется с... Блин, хоть уже немного привык, если так можно назвать моё вынужденное состояние, всё равно бесит то, что теперь она спит с Иваном, а я стал маленьким сыночком.

Как бы то ни было, немного поворочавшись, услышал звонок будильника.

Привыкнув спать, пока не надоест, с недоумением глянул на часы, вздрогнул. Семь часов утра! Тут же услышал стук в дверь, сразу ворвалась сестра, залезла холодными руками под одеяло и стала меня будить, не обращая внимания на мои вопли.

- Вставай, давай!

- Давно встал, не видишь, что ли? - отбивался я.

- О! Моя любимая часть тела уже поднялась! - издевалась Ленка, потянула на себя. - Иди умывайся!

- Как тебе не стыдно! - хихикал я, откидывая одеяло. - Придётся тебе меня купать!

- Перебьёшься, не маленький! - и ушла, покачивая узкими бёдрами. Думает, соблазняет. Меня не надо соблазнять, юное тело возбуждается само собой, просто по факту, что оно живое.

Как ни странно, мне понравился тёплый комбинезон. Не такой мешковатый, как у других ребят, приталенный, брюки не сминаются. Конечно, если поваляться в сугробе, что угодно помнётся, даже мой немнущийся костюм. На самом деле немнущийся, попросил папу, прислали откуда-то, даже не спросил, откуда, зажав нервы в узду, поцеловал колючую щёку.

В нашей гимназии не положено портить вещи, все знают, сколько они стоят, как говорится, один форменный костюм старшей школы стоит, как средний кроссовер, а некоторые и этим не ограничиваются. Так что, подшутишь, а потом папа попку на лоскуты порвёт. Папа хоть и щедрый, шалости не все одобряет.

Так что, я не думаю, что мой красивый комбинезон и пушистую шапку кто-то затопчет.

Ребята, увидев меня, обрадовались, окружили, стали расспрашивать, как здоровье, когда приду тренироваться в стрельбе.

- Уже после каникул, - вздохнул я, мечтая записаться куда-нибудь на любую борьбу, даже на спортивные танцы согласен, надо же выходить из состояния вечного дрища!

Тут подошла Аня, и пацаны потихоньку рассосались, чтобы дать нам минутку, поговорить. Аня мне нравится, крепкая девочка, целеустремлённая. С Сашенькой у нас была сильная влюблённость, яркая, и быстро прошла. Не у меня, я до сих пор с грустью вспоминаю наши отношения, прогулки, поцелуи. Если бы она не обратила внимание на Лёвку, мы так и продолжили бы дружбу. Дружба сохранилась, но уже обычная, школьная.

А вот Аня не говорила о влюблённости, даже не показывала ничем, что я ей нравлюсь, но постоянно старалась быть рядом, заботилась, как о братишке, иногда даже нос мне утирала белоснежным носовым платочком. Удивительная девчонка!

Вот и теперь, просто взяла за руку и повела в класс, улыбнувшись, и в то же время внимательно осмотрев меня, как хожу, как смотрю, как улыбаюсь.

Решила для себя, что вполне уже здоров, к чему вопросы?

На уроке математики Вера Павловна посмотрела на меня, подумала. Я на всякий случай поднялся.

- Выздоровел уже? - спросила меня классная.

- Да, уже хорошо себя чувствую.

- Справку принёс?

- Позже, родители заняты, хотят вместе со мной сходить в поликлинику, - поспешно сказал я, чтобы не подумали, что меня везде за ручку водят. Хотя знаю, в двенадцать лет в это время многих так и водят.

- Хорошо, на большой перемене зайди в учительскую.

Больше ничего не сказала, только сесть мне велела. Потом начался обычный урок. Я даже соскучился, дома скучновато было, хотя там, захочешь в туалет, идёшь, захочешь чаю с бутербродом, тоже можно сделать и съесть неспеша.

Но в коллективе по-любому веселей, хоть и приходится терпеть неудобства, сидеть почти час на неудобном жёстком стуле. Неудобном, чтобы не засыпали на уроке, хотя уставший ребёнок и стоя может заснуть, что там говорить, если сидишь за столом.

Не пощадила меня Вера Павловна и от ответа у доски.

Честно говоря, я забыл об эксперименте, заливке знаний, во сне. Кроме того, и так учил, от скуки. Дома никого, телевизор надоел, книги тоже все перечитал, вот и развлекался школьной учёбой. Ну, честно говоря, и так на год назад скатился, а тут могут опять оставить в шестом классе, а то и, по просьбе папочки, в пятый перевести! Будешь тут развлекаться! У меня папа ещё тот шутник.

Поэтому отвечал на все вопросы не задумываясь, примеры решал с удовольствием, Вера Павловна была довольна, задав несколько дополнительных вопросов. Фи, это же элементарно!

Вторым уроком была геометрия. Вера Павловна помнила, что у меня не всё получалось, напала на меня, но я только плечами пожимал, удивляясь, зачем она спрашивает такие простые истины. Лучше бы спросила что-нибудь из высшей математики. Вовремя прикусил язычок, а то ещё поинтересуется.

На уроке физики Владимир Иванович хмуро посмотрел на меня и тоже вызвал к доске. Этот мурыжил меня половину урока, потом сказал:

- Всё равно за полугодие выше "четвёрки" не поставлю.

- Почему? - спросили в классе. Ребята и половины того, что я ответил, не знают, и то, девочки вон, на отлично сдают.

- Потому что Машков учится у нас недавно, а прежние оценки я подвергаю сомнению, тем более, учился он в сельской школе, и в седьмом классе! - в классе сначала наступила тишина, потом поднялся ропот.

- Сашка, а ты, что молчишь? - обернулся ко мне сердитый Ваня. - Тебя унижают, а ты молчишь! - я лишь пожал плечами:

- Разве можно спорить с учителем? - улыбнулся я молодому человеку, то есть, учителю. - Может, ему вообще сказали "двойки" мне ставить!

- Ну ка! - прикрикнул Владимир Иванович. - Помолчи, а то, на самом деле, пару влеплю!

"Сельская школа!" - усмехаюсь я про себя. Образование не хуже, чем у вас, вы только нос задираете, типа, городские, а на самом деле такие же провинциалы, как и Находка. Кстати, давно Ливадию и Южно-Морской присоединили к городу, жаль, от этого только хуже стало, за всем надо в Находку ездить теперь, ничего своего не осталось.

Учитель опросил ещё несколько человек, успел до звонка, поморщился от ответов, молча поставил что-то в журнал. Может пятёрки, назло всем, откуда я знаю? Неинтересно.

Следующим уроком был "Русский язык". Мария Александровна, увидев меня, ничего не сказала, предложила написать диктант.

Что же, диктант, так диктант, хотя в классе ребята заныли, "сколько можно"! Недавно изложение писали, до этого сочинение.

- Успокойтесь! - с улыбкой сказала Мария Александровна. - Лишним не будет, закрепим правила, кому выставила оценки, результат не повлияет, если на двойки не напишите, а кто ещё под вопросом, напрягитесь! Особенно Саши это касается! - посмотрела на меня, и я кивнул, соглашаясь, что всё это затеяли ради меня.

Диктант учительница выбрала несложный, на знаках препинания делала паузу, я решил выделиться, даже поставил двоеточие, как сам люблю, когда хочу показать что-то особенное. Почему-то вспоминаю правила, но не все, только те, что учил на прошлой неделе. Остальные где-то вертятся в голове, не могу достать, так что машу рукой на них, и пишу так, как мне нравится. Думаю, на "четвёрку" написал.

На большой перемене отпрашиваюсь у Ани и иду, вместо столовой, в учительскую. Здесь присутствуют практически все учителя, которые учат наш шестой класс Б. Остальные ушли на обед.

Слово взяла Вера Павловна.

- Сегодня мы, жертвуя обедом, посвятили час тебе, Саша! - сказала она, строго глядя на меня, чтобы я прочувствовал всю глубину соей ответственности. Если не отвечу на вопросы, мне не простят.

- Я готов! - пискнул я.