Вторая молодость 2

23

Болезнь отступала неохотно. Приходила врач с медсестрой, чтобы не я не ходил по морозу, на дому промывали лакуны в гландах, пока не появился гной, рекомендовали УФО, как немного поправлюсь, а пока постоянные полоскания, беречь горло от переохлаждения, желательно даже дома носить на шее шарфик.

Вспомнил давние мультики и фильмы, где в окошке появляется грустный мальчик с повязкой на шее. "Ангина", говорит он. Теперь я такой же грустный мальчик.

Мне пишут друзья из класса, жалеют, что я умудрился заболеть, прошли несколько боёв в страйкбол, теперь противником выступил пятый класс.

О Женьке не стал спрашивать, слишком грустно вспоминать такого славного и нежного друга. Вспомнил заодно о Пашке, позвонил вечером, услышал его ликующий голос.

- Сашка! Ты куда пропал?! Не звонишь, не пишешь! Что с голосом? Заболел?

- Заболел, Паша, - сипел я. Хоть и выздоравливаю, а говорить и глотать пока больно. - Открыл окно, продуло сразу. Будь осторожен, Паша!

- Я осторожен, меня бабушка контролирует, заставляет теплее одеваться.

- Как она, кстати?

- Неплохо. Говорит, твоё лекарство помогло, - мне вдруг до жути захотелось к ним, к лучшему другу, к бабушке, соскучился по её стряпне, пирожкам.

- Попробую вырваться к вам на каникулы, - пообещал я, - осталось немного, надеюсь выздороветь. У меня ангина, полоскания назначили, а на УФО попрошусь в вашу поликлинику, надеюсь, там ещё моя карточка осталась.

- Что за УФО? - не понял друг.

- Ультрафиолетовое облучение, микробов и вирусов травит.

- А-а-а.…, - не знаю, понял или нет, я в прошлой жизни намучился с горлом, на УФО часто ходил, пока не удалил гланды. Потом привязался фарингит, на всю жизнь, но хоть без температуры.

Поболтали ещё немного, о Сашеньке не спрашивал, а Пашка не говорил. Наверно, зря к нему ревновал, Катерина не отдаст ему Сашеньку, есть кандидат получше, если Сашенька не увлеклась всерьёз "хорошим мальчиком" Лёвой.

Только положил трубку, позвонила Аня.

- Привет, больной! - хихикнула она.

- Привет, - сипло ответил я, улыбаясь, - рад тебя слышать.

- На самом деле, рад? - удивилась девочка.

- Конечно! - подтвердил я. - Мы же друзья! Слышал, ты играешь в страйк, и почти без поражений!

- Да, играю, - немного тускло ответила девочка, - жаль, тебя нет, твой Женька выносит наших, ждём только тебя, у тебя хорошо получается.

- К себе не пробовали переманить?

- Женьку? Бывало, мы иногда перемешиваемся, чтобы интереснее было, он в паре с Фимкой играет, хорошо у них получается, - что-то кольнуло в груди. Неужели Женя променял меня на Фиму?

А что? Теперь у него с классом дружба, стоило ему от меня отказаться, Фимка тоже неплохой мальчик, он давно хотел с Женей дружить, только общественное мнение мешало.

Меня ещё не выпускали из кабинета, если надо было зайти Ленке или Ивану, мама заставляла их надевать маски. Все подчинялись, жалко, мне хотелось с Ленкой хоть поцеловаться, а то совсем закис. А она только мучила меня уроками, типа, зарастёшь двойками, потом летом будешь в школу ходить, исправлять.

Не думал, что сейчас оставляют на осень. Всегда думал, почему на осень? Учиться ведь приходится летом, вместо каникул. Целый класс набирается. Набирался. В обычных школах, вполне возможно, натягивают троечку, и отпускают, а в частных и приличных гимназиях вбивают в бестолковки знания, отрабатывают немалую оплату их нелёгкого труда.

Когда голова перестала гудеть, и температура выровнялась, с удовольствием стал заниматься уроками и дополнительными занятиями. Все друзья заняты, не поговоришь, болеть надоело, что ещё делать? От безделья приходят нехорошие мысли, что все бросили. Неужели всё-таки атака продолжается? Надо противиться, если даже это так, вырабатывать характер.

Мама обещала что-то придумать. А что она могла придумать? Иван до сих пор не устал от девушки, вечером уходила к нему почти на час, а когда приходила ко мне, уже ничего не хотела, я не решался ей напомнить про обещание. Что делать, сам виноват, слово не воробей. Только вздыхал.

- Что, Сашенька? Горлышко болит? - участливо спрашивала Нина, услышав мои вздохи, и вставала, чтобы приготовить полоскание.

Но, наконец, Ивану надоело каждый вечер трудиться над будущей молодой женой (решил один раз не называть любовницей), запросил пощады, и лёг спать пораньше. Нина даже заподозрила, что он тоже заболел.

- Ничего не заболел! Просто устал... Нет, совсем не обижаюсь, милая, дай, поцелую..., и ты не обижайся, ладно? Иди, посмотри, как там наш сын себя чувствует.

Мама пришла, честно говоря, озабоченная. Почти так же выглядела, когда увидела меня в окне. Вздохнула, и села за компьютер, подбивать какие-то цифры по бизнесу.

Я сидел, укрытый пледом, читал детские рассказы на планшете, надо иногда дать мозгу, травмированному, между прочим, разгрузку. Лена недавно ушла к себе, помучив меня математикой и историей, я прилежно сделал упражнение, в тетрадке в косую линеечку. Кто-то, может, посмеётся, типа, в век компьютеров не стоит так напрягаться, но удары подушечками пальцев по клавишам вызывает только головную боль, а вот каллиграфия приводит в порядок мозги, мысли перестают путаться.

Ждал, когда мама придёт, сводит в ванную, чтобы я почистил зубы, может, помоет меня, потом вместе ляжем спать. Но мама, почувствовав мой взгляд, сказала:

- Саша, сходи сегодня сам в туалет, и не забудь помыться, ладно? У меня много работы.

Мне на самом деле стало легче, я больше притворялся, чтобы мама подольше жалела и ложилась спать со мной. Надул губы и молча пошёл в ванну. Хоть в квартире было тепло, меня заставляли ходить в пижаме с длинными штанами и рукавами, пытались даже заставить так спать, только я воспротивился. Ложился покорно, потом всё снимал с себя. Лучше под пуховым одеялом лежать, чем в тугой пижаме. Мягкая, конечно, почти не мешает, но, пока не привыкнешь, не уснёшь, всё мешает и давит. А привыкать не хотелось, не на всю жизнь болезнь.

"Не забудь помыться!", - я только в ванной понял, что это намёк. Тело, и так горячее, обдало жаром, руки задрожали от предвкушения. Тщательно помылся, выдавив на мочалку душистого мужского геля, это же родительская ванная, тут гели Ивана стоят, на полочке, для бритья, для мытья, кремы с феромонами, наверное...

Пижаму бросил в стирку, осторожно выглянул в коридор. Никого нет, слышен тихий храп Ивана. Всё-таки уснул, не ловушка для пацана, так не притворяются.

Тихо, на цыпочках, проскользнул через холл, держась в тени. Холл подсвечивался ночными зелёными лампами. Это я попросил, синий цвет резал глаза, красный и жёлтый тоже не понравился.

Добравшись до расправленного дивана, юркнул под одеяло, на чистые простыни, вытянулся во всю свою невеликую длину. Надо измерить рост и вес, подумал я, нетерпеливо поглядывая на заработавшуюся жену.

- Ты всё, помылся? - не глядя, спросила она.

- Помылся, - пискнул я, стараясь унять заколотившееся сердце.

- Тогда я пойду, схожу в душ, - потянулась жена, зевнув.

Ушла, а я остался ждать. Скоро сон сморил меня.

- Сашка! Спишь, что ли? - услышал я сквозь сон. Как не хотелось просыпаться! Но мысль, что этот вечер может стать последней попыткой насладиться женой, помогла проснуться.

Я потянулся к жене, пытаясь обнять, поцеловать и залезть сверху, но Нина остановила меня:

- Подожди! - согнула ноги в коленях, подвинула меня под себя, и я понял, что делать. В таком виде мы вроде лежали рядом, а на самом деле мой каменный членик проник в неё на самую глубину, жена даже почувствовала, с удивлением: "растёшь!".

Конечно, ради конспирации пришлось сразу приступить к главному, без предварительных ласк, поцелуев и прочих приятных процедур, которыми мы наслаждались вдвоём, в нашей квартире. Теперь всё было по-другому, моё сознание опять раздвоилось. Старый с цинизмом заметил, что приходится, как тайному любовнику, таиться, как бы не застал законного мужа с женой любовник жены. Необыкновенность происходящего лишь подливало масло в огонь, внутренний зверь просто рычал от удовольствия. Подростковое сознание вопило от счастья. К тому же, приятные ощущения начались с самого начала, и не переставали радовать до финиша, когда чуть не потерял сознание от счастья, будто реально сделавшись одним целым с девушкой.