Страница 56 из 101
19
Выбежав на улицу, недолго думая, вызвал такси, хотя меня предупреждали, что не так безопасно это делать детям и девушкам. Рискнул. На самом деле, через несколько минут ко мне подъехала машина с женщиной за рулём, поинтересовалась далеко ли еду, почему поздно.
Наврал, что еду домой, к маме, задержался у друга. Спрашивать телефон и перезванивать таксистка не стала, решив, что это моё дело, её дело довезти юное тело от пункта А до пункта Б в целости и сохранности. Даже довела до подъезда, услышала голос мамы Женьки, и ушла после того, как мне открыли дверь.
А попросил я так:
- Мам! Открой дверь, это я, Саша! - мама Женьки не удивилась и открыла. С другой стороны, что бы она сказала? Я не твоя мама, убирайся? Полагаю, у нас будет с ней серьёзный разговор.
Входную дверь тоже открыла мама, а Женька, видимо, подслушивал, потому что он откуда-то вылетел и повис на моей шее, уткнувшись носом в ухо.
- Жень! - укорял я его. - Я холодный! Простынешь!
- Ничего ты не холодный, - ворчал мальчик, - почему ты тёплый?
- На такси ехал, так спешил к тебе.
- Женя, отпусти мальчика, дай Саше раздеться, - оторвала мама от меня друга.
Я сел на лавочку, быстро разделся до домашних шорт и майки, как был, так и оделся в зимнюю одежду. Мельком подумал, как в школу пойду? Придётся домой заходить, рюкзак тоже не захватил.
- Идите, ванну примите, - сказала Софья Евгеньевна, - собрали всю пыль на соревнованиях.
- Я уже..., - вякнул я. но мама Женьки перебила:
- Иди, иди, посмотришь, что с Женей сделал! - я не сразу увидел, что Женька опять в синих колготках и футболке с длинным рукавом. Или это его пижама была, не знаю, только, когда он разделся, я увидел огромные синяки на руках и на ногах.
- Кто это тебя?! - разинул я рот от волнения и удивления. Женя странно на меня посмотрел, и тут до меня дошло, что я сам стрелял в него пластиковыми пульками. Мне не досталось, потому не знал, больно или нет.
- Больно было? - тихо спросил я, взяв друга за узенькие девичьи плечики. Женя отвернулся, закусив губу.
Я понял, не так физически, как обидно, что получил удары от любимого друга.
- Прости, Женя! - обнял я голого мальчика, прижав к себе. - а откуда на ногах синяки?
- Там было много препятствий, спотыкался, - тихо ответил Женя, доверчиво прижимаясь ко мне. - Я не обижаюсь на тебя за то, что стрелял в меня, иначе я бы тебя убил в спину. Это же война, - шмыгнул он носом в плечо, - обидно стало, что ты ушёл.
- Ну..., - мне нечего было ответить, поступил по-свински, - давай купаться!
Мы залезли в ванну, сначала друг против друга, побрызгались, потом я забрал к себе мальчика, отмыл, потом Женя захотел так же поиздеваться надо мной, я позволил, после чего, счастливые, со смехом, закончили омовение, помыв друг другу остальные части тела, вытерлись и отправились на кухню, забыв после себя отмыть ванну. Её чистила мама, удивляясь, сколько грязи принесли.
- Зато сами чистые! - заметил Женька, его лицо лучилось от счастья, я даже не верил, что ему так хорошо со мной, в то же время самому доставляло удовольствие находиться рядом, даже готов был играть с ним в любые детские игры, лишь бы вместе.
Но сначала Женя затащил меня на кухню, угостить вкусненьким. Пили чай с плюшками и пирожками, переглядывались. Необыкновенные глаза мальчика светились от радости.
Всегда удивлялся, как глаза выражают состояние человека: радость, злость, отчаяние, любовь. Вроде, обыкновенные органы зрения, а на самом деле, зеркало души!
Пришла мама Жени, попросила сына удалиться в комнату.
- Нет! - вцепился Женя в меня.
- Нам надо поговорить с Сашей! - серьёзно сказала мама, удивляясь решимости и бледности любимого сыночка. Видимо, он ещё никогда не упрямился, слушался маму.
- Женя, ничего не сделает мне мама! - погладил по голове друга. - Я скоро приду.
- А если запретит нам дружить? - из глаз мальчика полились слёзы.
- Разве можно запретить дружбу? - улыбнулся я и поцеловал его в мокрые глаза.
- Саша прав, - пришла в себя мама, - успокойся, на долго не задержу твоего любимого Сашу! - Женя зыркнул на неё, и неохотно ушёл в свою комнату.
Когда за ним закрылась дверь, Софья Евгеньевна вздохнула, и обратилась ко мне.
- Женя такой привязчивый! С твоим подарком носится, как с щенком, даже спит с ним, чуть что, "Саша сказал, Саша предложил", - я немного удивился её словам, в школе и на прогулках Женя стал тянуться к другим ребятам, особенно с Ефимом дружит. Может, стесняется на людях показывать свою привязанность ко мне? Мы же признались друг другу в любви, а у него всё-таки есть женская сущность.
- Саша, очень тебя прошу, не обижай Женю! - вдруг сказала мама Жени. Я удивлённо посмотрел на неё.
- Твой папа сказал, что у тебя были отношения с сестрой, не делай так с Женей, пожалуйста! Я понимаю, за вами не уследишь! Я на работе, вы дома.
Ай да Иван! - подумал я. - надо же такую ерунду наговорить бедной женщине! Ну, погоди, поговорю я с тобой!
- Больше слушайте, - сердито сказал я, - сравнили, тоже! Женя совсем ещё ребёнок!
- А как можно, с родной сестрой?!
- Она мне не родная, - покраснел я, - Лена дочка Ивана, он меня усыновил после того, как мы с Леной подружились. Получается, сводная.
- Я так поняла, из-за этого отец тебя выдрал? - я смущённо кивнул, понимая, что мама Жени уже пожалела, что лечила мою попу. Добавила бы ещё.
- Женя мальчик, - неуклюже сказал я, - я не такой.
- Я уверена, что Женя показывала свою девочку, - покачала Софья Евгеньевна головой.
- Показывала, - опустил я глаза, - такая маленькая, как у младенца. За кого вы меня принимаете? Ленке, всё-таки, четырнадцать с половиной, вполне взрослая девушка! И это её инициатива, она вдвое меня сильнее!
- Скажи ещё она тебя изнасиловала!
- В каком-то смысле, может силой принудить к чему-нибудь. Убираться в квартире, делать уроки... - мама Жени даже не улыбнулась.
- Всё равно, это мерзко. Сводные брат и сестра, то же самое, что родные.
- Неужели папа вам всё это рассказал? - удивился я, подумав, не попался ли я на детский приём, и выболтал лишнее? Про свою родную дочь рассказал, постороннему человеку? Ладно, я, он никогда меня не любил, но Ленку!..
- Предупредил, - сказала мама Жени, - а остальное ты сам рассказал.
- Я вам обещаю, Женю в этом смысле не трону. Да и мыслей таких не было! Он же сразу отвернётся от меня! А я его люблю, - тихо добавил я, - как младшего братика, если не больше.
- Я тебе верю, - вздохнула Софья Евгеньевна, покачав головой, - тем более, Женечка так привязалась к тебе...
- Я пойду? - поднялся я со стула, - женщина кивнула, и я прошёл в комнату Женьки, который сделал вид, что не подслушивал. Мне ничего не сказал, обнял меня и спросил, во что будем играть.
- Давай, потренируемся на машинках, потом по болевым точкам, а там и за уроки надо... Когда только домашку отменят! - Женя похихикал:
- Да никогда не отменят! А если отменят, уроков добавят. Лучше дома делать уроки, чем в школе, среди этих дебилов.
- Так и пристают? - спросил я. Женя отвернулся. Понятно, только из упрямства будут задирать пацана, всё-таки, пока не подерёмся по-настоящему, ничего не докажу. Как бы замеса не получилось, стенка на стенку. Выгонят из гимназии, к чёртовой матери!
Не, хорошо, конечно, если выгонят, но теперь Женя появился, уже не так тянет в деревню. Съездить надо, на каникулы, проверить, как там поживает лучший друг с Сашенькой.
Играть в машинки оказалось непросто, особенно, когда подключилась Саша. Кстати, спросила, собираюсь я снять с себя копию, чтобы сделать мальчика Женю.