Вторая молодость 2

- Всё время удивляюсь, как из такого маленького делается большой? – я только хмыкнул, не сравнивать же себя с некоторыми животными, у которых вообще пенис прячется в теле. Если бы у нас так было, писить было бы неудобно.

Все задачки и примеры за седьмой класс порешал, а у Ленки мозги отказали. Пыталась учить устные предметы, понять, как решаются примеры, но не смогла, пришлось опять её расслабить.

На этот раз всё обстоятельно, без халата и тюрбана, с поцелуями сверху донизу, с несколькими оргазмами, потом уже сам влез, что не совсем понравилось Ленке, хотела ещё поласкаться.

Потом выключили свет и убрали мудрые книжки, предались утехам уже без разговоров о завтрашнем дне, о родителях забыли.

- Тебе не пора к себе? – устало спросила сестрёнка, когда уже не помню, в который раз её разбудил.

- Не, рано ещё…

- Спать хочу.

- Сейчас, в последний раз… О…

Успокоившись, улёгся на её тёплой мягкой груди, немного отдохнуть, и провалился в сон.

Пробуждение было совсем не таким приятным, от такого пробуждения, если был бы в годах, инфаркт можно было получить!

Потому что голую попу обожгло. Я вскочил, сначала ничего не понимая, но Иван схватил своей лапищей мою тонкую шейку, прижал к матрасу, и продолжил охаживать мою худую попу откуда-то взявшимся ремнём.

- Папа! – кричала Ленка. – Отпусти его! Убьёшь!

- Заткнись, стерва! Потаскуха! – с пеной у рта кричал Иван. Хорошо, не лицом вдавил в матрас, а то задушил бы, я боялся, шею поломает, и страшно было, видел его побелевшие глаза, пену у рта, не понимал, чего он взбесился, за что бьёт. Спал себе, никого не трогал, и тут, избивает, ни за что, ни про что!

Вмешалась мама, оторвали бешеного мужика от меня, и я сбежал в свою комнату. Никаких замков и задвижек у нас не было, комната, конечно, моей считалась условно, Иван мог свободно зайти и добить меня, но не зашёл, я только дрожал от страха и боли, пытаясь удобнее устроить пылающий зад на диване, зарылся в плед, спрятавшись от всех.

За дверью продолжалась ругань, рычание озлившегося мужчины, вопли женщин. Видимо, им тоже досталось, но ко мне свирепый отец больше не вошёл, с грохотом спустился вниз.

Зато вошла растрёпанная и злая мама, то есть, жена, которой изменил муж. Я выглянул из-под пледа.

- Сволота, негодяй! – била меня какой-то тряпкой, потом оказалось, моей майкой, которая валялась у Ленки на полу. Потом швырнула майку мне в лицо и вышла, пылая гневом.

В который раз удивившись её двойным стандартам, явно за измену избила, просидел в углу до тех пор, пока они не ушли.

Странно вообще, что ушли, могли остаться, после командировки всё-таки, отдыхали бы, хотя, после такого стресса, разве отдохнёшь? Сами себя взвинтили, а меня за что поколотили?! Видимо, на работе что-то пошло не так, вот и оторвались на мне.

Стёр с разбитой губы кровь, всхлипнул, себя жалея. Как там Ленка? Не заходит что-то, живая там?

С трудом сполз с дивана, на цыпочках добрался до двери сестры.

- Эй! – тихо позвал я. – Ты там живая?

- Пошёл вон! – сквозь всхлипы крикнула она. Я подумал, зайти или нет, смалодушничал, пошёл в ванную, охладить горящие места и умыться.

На унитазе пришлось сидеть, напрягая ноги, почти на весу, настолько больно было попу.

- За всё надо платить! – кряхтя, сказал я, слезая с унитаза.

Позавтракал стоя, выпил кофе, пока никого не было, а то не разрешают, злодеи. Горько стало не только на душе, но и во рту. Добавил в кофе сливок из маминого пакета, заел бутербродом с колбасой. Мне колбасу тоже не рекомендовали, Иван для себя покупал, мне она тоже по вкусу пришлась, после завтрака решил по-тихому свалить в школу.

К Ленке решил больше не заходить, может, ей велели дома оставаться, а я могу проваливать, чужой здесь. Покрутив эту мысль в голове, решил её обдумать в течение дня, может, на самом деле, уехать? Ключи от второй машины есть, главное вывести её из гаража, а для этого надо как-то убедить зятя, чтобы помог, иначе застукают на подступах, в полицию сдадут, посадят за угон собственного автомобиля! На автобус тоже билет не продадут, мал ещё, сейчас не советские времена, когда можно было отправлять в поездку ребёнка одного, лет с десяти. Сейчас до 18ти ребёнок неразумный.

Оделся сам, не прибегая к помощи сестры, хотя больно было до слёз, и обидно, что застали на месте преступления. Нет, чтобы, как в прошлый раз, уйти в свою комнату, так нет, расслабился от безнаказанности, заснул, да ещё в таком виде, обняв девочку, может, и столбик торчал, не помню, сразу прилетело по голой попе.

Комбинезон не стал надевать, нашёл куртку, шапку, влез в лямки рюкзака и покинул негостеприимную квартиру к которой даже не успел привыкнуть.

Без проблем добрался до гимназии, сделал морду кирпичом, просочившись мимо старшеклассников, стоя переоделся и переобулся, подавив стон. Всё-таки здоров Иван драться!

- Что с тобой, Саша? – спросила наблюдательная Аня.

- Всё болит, ничего не помогает! – отшутился я, сморщившись. Пацаны, пожав мне руку, почему-то хихикали, глядя, как я стараюсь не садиться.

Отсидел четыре урока, что было мучением, да ещё физик опять пристал, велел расписать задачу, за то, что отвечал ему недовольным голосом, чуть трояк не влепил.

- Упал, что ли, поскользнулся? – шёпотом спросила Аня, я кивнул, обрадовавшись правдоподобному объяснению, к тому же разболелась голова, напомнив о сотрясении. Наверно, сотряс до конца не излечивается, как контузия.

Женю не видел, даже в столовой, Ленку, тоже, Артём не подходил, даже странно, куда все испарились, если бы не мои одноклассники, подумал бы, что перепутал школы.

На физкультуру, понятно, не пошёл, вышел из дверей на крыльцо, и задумался, куда идти. Мимо меня пробегала малышня, кстати, почти моего роста, хотя я знал, что им не больше десяти лет.

Подумав, отправился в свою бывшую квартиру, не понимая, зачем я туда иду.

***