Страница 22 из 46
Всё знакомо только понаслышке, вроде, проходили уже, а в голове мало чего задержалось, СДВГ, что ли? Тут запел телефон. Звонил Ваня.
- Саня, ты как? Уроки сделал? Выйдешь?
- Сделал… А откуда знаешь? – удивился я. Ваня засмеялся:
- По тебе видно! Поделишься?
- Конечно! Думал, вечером скинуть решения.
- Через полчаса выходи. Ты где живёшь? – я назвал адрес. – Почти напротив тебя, во дворе Амурской 14, ладно?
- Хорошо! – мне на самом деле стало хорошо, подумав, что сразу обрёл друзей. Доел бутерброд, смёл со стола крошки, высыпав их в горшок с кактусом, оказавшийся на подоконнике, внимательно осмотрел дворы за окном, примерно понял, как пройти в нужный. Даже, по-моему, в прошлой жизни даже работал здесь. А вон, проспект Острякова, там гаражи, переулки, возможно, мои новые приятели там играют. Сам не заметил, как улыбаюсь, побежал к шкафу, посмотреть, что можно надеть для игр во дворе. Нашёл спортивный костюм, плотный, с начёсом, несколько свитеров, выбрал лёгкий, флисовый, ещё термобельё, за окном всё-таки мороз! Полчаса не так и много, поэтому переодеваться начал сразу, неторопливо, даже трусы с майкой поменял на тёплые, жировой прослойки на теле ведь совсем не осталось, а дрожать на виду друзей или проситься домой не хотелось, лучше немного вспотеть, если бегать будем.
Хотел ключи от дома на шею повесить, но не нашёл шнурка нужной длины. Разве что, на пропуск в школу повесить, но только посмеялся. Обнаружил, что карманы в штанах застёгиваются змейкой, успокоился, надеюсь, не потеряю.
Пока собирался, время прошло, и никто домой не пришёл. Закрыв аккуратно двери, побежал вниз по лестнице, к счастью, никого по пути не сбив.
На место встречи пришёл самый первый, даже раньше времени. Сначала даже подумал, что надо мной решили пошутить, буду стоять, мёрзнуть, однако мёрзнуть не пришлось, ребята начали подходить.
- Во что играете? – спросил я, поздоровавшись со всеми.
- Во всякое, - ответил Коля, - в прятки, в войнушку, летом на великах катаемся, на Кунгасный ездим.
- Там же нельзя купаться, - нахмурился я, хотя в ЮМ тоже мало пригодных мест осталось, всё загадили, а чистить то ли некому, то ли денег жалко.
- Нельзя, - согласились мальчишки, - только загорать и бегать.
Там, где я обычно купался, далеко ехать, автобусом, на Русский остров. Вряд ли отпустят, одних, а без спросу попадёт. Может, на лето отправят в деревню?
- У тебя велик есть? – спросил Ваня.
- Есть, только не здесь, я летом в деревне отдыхаю, - узнал, что всех отправляют к бабушкам-дедушкам, мало, кто в городе остаётся.
Стало холодно, стоять, поиграли в салки, разогрелись.
- Здесь, недалеко, каток залили, пойдём, посмотрим? – предложил Гордей. – У тебя коньки есть?
- Нет ещё, я же только приехал, - ответил я, думая обязательно купить, хотя на коньках стоял последний раз лет пятьдесят назад. Но на велике ведь почти сразу научился ездить! Подумаешь, упаду пару раз!
Сходили на каток, там парни резались в хоккей, занято было.
- Наши играют, - сказал Ваня, с завистью глядя на игроков.
- А ты хоккеист? – спросил я. – В смысле, занимаешься где-то?
- Занимался, - шмыгнул носом мальчик, - пришлось уйти…, - я не стал спрашивать, почему, захочет, сам расскажет. Меня тоже не расспрашивали, как я тут оказался. При удобном случае расскажу какую-нибудь историю.
Тут увидел взрослого, лет тридцати, мужчину, на поводке вёл собаку. Пёс глянул на меня, и моё сердце сжалось: это был хаски, с голубыми глазами.
- Вань, - спросил я задумавшегося мальчишку, - а что за история с Женей?
- С какой Женей? – не понял приятель.
- Да, сегодня в туалете мальчика большие пацаны зажали…, - кто-то хихикнул, кто-то поморщился.
- Держись от него подальше, - серьёзно посмотрел мне в глаза Ваня, - а то тебя тоже будут, это, унижать. Тогда и нам придётся.
- В смысле? – вытаращил я глаза.
- Его опустили, - тихо сказал Коля.
- Не понял! – захлопал я ресничками. – У вас тут что, тюрьма? И как, опустили? В попу, что ли?
- Всякое болтают, но старшеклассники предупредили, не водиться с ним.
- Как, не водиться? Не трогать? Вчера его пацаны караулили, Женя сказал, побить хотели!
- Женя сказал? – удивился Ваня. – Ты что, с ним был?
- Ну, да. Он там, в тамбуре школы стоял, а потом нас охранник выгнал, и мы вместе пошли.
- Зря ты вписался, - с сожалением сплюнул Гордей.
- Да что случилось? – заволновался я. – Он сам, что ли?..
- Ага, сам! – усмехнулся Ваня. – Пацаны заставили!
- Тогда почему все от него отвернулись? Он что, кого-то сдал, пакость кому-то устроил?
- Нет, только по правилам, он уже неприкасаемый…
- По каким правилам? – ещё больше удивился я. – По тюремным? Вас же любого могут так же нагнуть! И что будете делать? Вешаться? – парни угрюмо молчали, видно, самим было противно, понимали, молчанием только себе хуже делают. Я понимаю, нет ничего хуже, чем доносить на проделки товарищей, но такие поступки уже за гранью добра и зла! Это доведение до самоубийства! Сколько ещё будет терпеть мальчик? Отпор дать не может, пацаны почти взрослые, уже по 17-18 лет. Кстати, неужели сами не понимают, что могут в тюрьму сесть?
- И многих у вас третируют? – спросил я.
- Многих, - вздохнув, ответил Коля, - кого напрямую, кого по интернету.
- Дикость какая-то, - поморщился я, - меня тоже, месяца два назад, поймали трое, избили, сломали челюсть, рёбра, обе руки и по голове ногами…, - снял шапку, показал шрамы. – Чего мне теперь бояться? Если начнут бить, убьют.
- За что это тебя? – спросили ребята.
- Как я понял, из-за девчонки, - ответил я, на самом деле, так и получилось, из-за Сашеньки меня заказали. Даже гордость шевельнулась: не просто избили, по заказу, типа, ничего личного, бизнес есть бизнес.
- А Женька не девчонка? – спросил я на всякий случай.
- Нет, не девчонка, - понял меня Ваня, - пацаны говорили, специально раздевали до гола и к девчонкам в раздевалку затолкали. Мальчик он, только слабый.
- А кто из нас сильный? – хмыкнул я. – Против толпы или взрослых? Нам надо вступаться за свои ровесников, а не помогать злодеям! Эдак они всю школу могут в страхе держать!
- Они и держат, - ответил Колька, сплюнув, - говорят, кто заложит, тому не жить.
- Вряд ли, - покачал я головой, - если зацепят за жопу, яйца зажмут в тиски, всё расскажут, побоятся косо посмотреть на нас.
- На нас? – недоверчиво спросил Коля. – Я не собираюсь закладывать никого!
- В смысле, на младших ребят, - поправился я.
- А ты что, заложишь? – с презрением спросил меня Гордей.
- Я ещё ничего не знаю, но, если меня так же, как Женю… Директор, скорее всего, в курсе, так что, лучше заточку воткнуть в пузо насильнику, чем терпеть!
- Ага, заточку! – усмехнулся Коля. – Во-первых, не пронесёшь через рамку, во-вторых, тебя же и посадят!
- Пронести-то можно, - задумчиво сказал я, - а вот виноватым сделать могут в любом случае. Такие у нас порядки, что обиженных не любят больше преступников. Причём мы все в группе риска.
Стемнело, и мы потихоньку разошлись, тем более, Ленка уже начала волноваться, позвонила несколько раз.
- Наконец-то! – воскликнула сестра, выходя из кухни, услышала, когда я немного нашумел в прихожей. – Где гуляешь?
- С одноклассниками подружился, - зашёл я в чулан, ставший гардеробной, чтобы раздеться. – А где родители? Что-то тихо.
- А их нет! – с улыбкой заявила сестра. – И я одна боюсь, ты что, забыл?
- Помню, - усмехнулся я, стягивая последний сапог. – А чем кормить будешь голодного брата?
- Ты голодный? – удивилась Ленка. – Почти всё съел, и опять голодный!