Вторая молодость 2

8

Расписание мы нашли на первом этаже, в фойе. У 6-го Б началась биология, в 215м кабинете.

- Ну, всё, Сашка, иди… - протянул было свою лапу Иван, но я возмутился:

- Что значит, «иди»?! А кто меня представит классу и учительнице? Надо найти мою классную руководительницу, познакомиться! А то, захожу такой, и говорю: «я теперь буду здесь учиться!». Или вообще, молча сажусь на свободное место.

- Извини, Сашка, просто тороплюсь, все мысли на работе. Пойдём искать твою классную.

Спросили у охранника, где учительская. Тот пытался включить синдром вахтёра, видимо, скучно ему здесь, но с моим новым отцом не забалуешь, ему надо только взглянуть на человека внимательно.

Чёрт побери! Надо будет научиться его фирменному взгляду! Вот только, проходя мимо зеркала, взглянул на себя, сразу сник. Никакой взгляд не поможет этому щуплому маленькому ребёнку. Даже до плеча Ивану не достаю макушкой.

В учительской было пусто, только один парень сидел за компьютером и что-то делал. То ли отчёт, то ли играл во что-то, остальные были на уроках. Он без интереса взглянул на нас, нашёл, где сейчас находится моя классная руководительница, сообщил, что её зовут Вера Павловна, и снова углубился в свои дела.

Мы прошли по тихим школьным этажам, везде было чисто, на широких окнах висели шторы и даже тюль, на стенах прикрепили информацию, как себя вести или ещё что, не всматривался, думал с иронией, почему школу называют гимназией. Гимнасий, так по-гречески назывался зал или площадка для занятий гимнастикой. Причём, голышом, потому что гимн, опять же по-гречески – голый. Да, в Древней Греции гимн пели голышом, показывая чистоту намерений, и что не спрятал камень за пазухой. Но это же эпоха культа тела! Сейчас тело и душу прячут, а за пазухой носят не только камни…

Иван постучал в дверь кабинета математики и заглянул внутрь. Я терпеливо ждал в сторонке.

Везёт мне на классных руководителей – математиков! Ну, хоть проучился почти полгода, вспомнил математику, даже хотели на олимпиаду отправить, думаю, найдём общий язык, неохота только второгодником прослыть.

Из кабинета вышла недовольная женщина немного за тридцать, нашла взглядом меня, я встретил её своими широко открытыми глазами, сразу постарался расположить к себе, и Вера Павловна смягчилась.

- Светлана Захаровна определила моего сына Сашу к вам, - почему-то заробел Иван, - представьте, пожалуйста, классу…

- Хорошо, - вздохнула женщина, зашла в кабинет, распорядилась, чтобы вели себя тихо, и вышла к нам:

- Немного не вовремя, у меня новая тема, боюсь, не успею до конца урока, пойдёмте.

- Вы просто представьте мальчика детям и учительнице, а то подумают, что сам пришёл, - подмигнул он мне, и сбежал, не попрощавшись.

Вера Павловна проводила меня до кабинета биологии, быстро проведя опрос, насколько я коммуникабелен, хорошо ли учусь. Естественно, задушевного разговора у нас не получилось, только успел сказать, что всё нормально, я и так здорово разволновался.

Мы постучались, вышла полная женщина, учительница биологии.

- Маргарита Петровна, это наш новый ученик, Саша Машков, будет учиться в нашем классе. Позвольте, представлю ребятам.

- Да, конечно! – улыбнулась женщина, посмотрев на меня. – Заходи, мальчик! – и я, конечно, вошёл, под почти тридцать пар любопытных глаз. Лица были очень молодые, красивые, дети были одеты очень опрятно, и я не сдержал улыбки, когда меня представили.

- Ребята, у нас новый ученик, зовут Саша. Садись, Саша, на свободное место, - показала учительница на первую парту. Ну, где ещё может быть свободное место, как не прямо возле учительского стола? Естественно, я повесил рюкзак на крючок, привинченный к парте, и сел рядом с девочкой, которая только мельком глянула на меня и снова стала смотреть прямо перед собой.

Учитель же продолжил рассказ о мире животных.

Кстати, я заметил, что программа в шестом классе практически такая же, как в седьмом, только облегчённая. Кто составлял программу, не знаю, только в Советское время в шестом классе изучали зоологию, в седьмом анатомию, потом общую биологию, а ботанику, соответственно, в пятом.

Сейчас же общую биологию изучали в каждом классе, всего понемногу.

Учительница мне понравилась, рассказывала увлечённо, я подумал, зря в школе не советуют читать книжки, связанные с приключениями детей в мире животных, как Маугли, с насекомыми, как «Приключения Карика и Вали», ещё помню «В стране Дремучих трав». Или совсем крошечными, в мире растений, из чего состоят растения, что по их сосудам течёт…

Кстати, Маугли, Карик и Валя гуляли голышом, как это соотносится с современной политикой, когда голые места людей ретушируются. Даже дикие племена. Как это называется? Политкорректность!

- Саша! – услышал я, не сразу поняв, что обращаются ко мне. – Ты с нами? – я быстро вскочил, вызвав смех ребят. – О чём мечтаешь?

- Думаю, - покраснел я, - почему вы не советуете читать приключенческие книги, о животных, типа Маугли и другие. К примеру, «Приключения Карика и Вали», - в классе стало тихо.

- Ты читаешь? – удивилась Маргарита Петровна.

- Да, - удивился я удивлению, ведь в моё время читали все, да и в Южно-Морском не удивлялись, а тут, в городе, не читают? – А как иначе? Много о животных прочитал, особенно люблю приключения ребят…

- Умница, - положила мне руку на плечо грузная женщина, - садись, только не забывай, что ты на уроке, где надо слушать учителя! На следующем уроке спрошу, о чём я рассказывала, - я кивнул, не стал спорить, что эту тему я давно прошёл. Соседка первый раз внимательно посмотрела на меня, потом почему-то внимательно осмотрела мою голову и отвернулась. Я подумал, что вихры торчать, пригладил волосы, наткнулся на остатки скобок от шрама, поморщился. Медленно заживают, что на голове, что на животе, вроде, молодой организм, должно заживать, как на собаке, ан нет!

Урок закончился, тем более, я пришёл почти на середине, прозвенел звонок. Вспомнил, с улыбкой, что предлагают вместо звонка играть мелодию. Больше ничего не придумали? Миллиончики осваивают?

Я встал, выпуская соседку, оказавшуюся выше меня на полголовы, зато ко мне подошли ребята, не все, конечно, пацаны, как везде, дружат по группировкам, где-то равноправные, где-то шестерят вожаку.

- Привет! – с улыбкой подошёл ко мне мальчик, протягивая руку. – Ваня, - я пожал маленькую ладонь, потом ещё троим ребятам, все были моего роста, смотрели на меня доброжелательно.

Остальные тоже представились как Коля, Гордей, Ефим.

- Откуда приехал? – спросил Ваня.

- Из… Находки, - ответил я, слегка запнувшись, уже знал, что Южно-Морской мало кто знал, многие в Ливадии были, а Находку знают все, на что я надеялся, и не ошибся. – Родители переехали, и меня забрали с собой.

- А. А мы местные, ты где живёшь? – я назвал. – Совсем рядом. Выйдешь после школы? Мы недалеко живём, выходи, поиграем, познакомишься с нашими.

- Конечно! – обрадовался я, а то боялся, буду томиться в одиночестве, юное тело требовало движения, сознание общения. Когда стал снова молодым, думал, привычки старого деда так и останутся, буду молчаливым, сторониться людей, дома сидеть, читать и смотреть телевизор, однако, получилось, наоборот, будто опять стал пацаном, от старого мало что осталось. Иногда думал, забыть бы ещё привычки, привязанности, жаль, вырывается с мясом любовь и желание, поэтому отрубаю хвост по кусочкам.

- У нас в классе главный Костя Лазарев, - просвещал меня Ваня, - с ним самые сильные пацаны. Мы средние, к нам не лезут, в основном, привязываются к ботаникам, не лезь никуда, а то тоже попадёшь…

- В смысле, «не лезь», - не понял я.