Страница 27 из 64
Она повернулась, чтобы уйти, сделав паузу у самого выхода. Затем обернулась и сделала несколько шагов ко мне. Она наклонилась так близко, что её губы почти касались моего уха, а запах её духов заполнил всё пространство вокруг. Стало душно.
И прошептала тихо, так, что услышала только я, но каждое слово врезалось в сознание, как раскалённое железо:
— Он вернётся ко мне. Нас связывает больше, чем ты можешь представить. Я не позволю какой-то серой мыши отнять у меня то, что принадлежит мне по праву. Если нужно.. я сотру тебя в порошок. Ты даже не представляешь, на что я способна.
Я застыла, не в силах пошевелиться, пытаясь переварить этот поток ненависти.
Она уже выпрямилась и сделала ещё шаг к выходу, но снова остановилась, как будто вспомнив что-то самое главное. Последний аккорд. Положив ладонь на свой плоский живот и погладив его сквозь ткань, она выдала последнюю порцию самого опасного яда.
— Кстати.. Я беременна. От Жени. Все анализы уже подтвердили. Так что наше с ним будущее.. оно уже началось. А у тебя его никогда не было.
Дверь за ней закрылась. А мой мир рухнул.
Звуки салона — тихая музыка, голоса, звон инструментов — пропали, заглушённые оглушительным гулом в ушах. Ноги подкосились, я с трудом нашла опору, ухватившись за край стола. Ладони стали ледяными и влажными.
Беременна. От Жени.
Эти слова крутились в голове, не находя выхода, ударяя изнутри с новой и новой силой. Вся моя хрупкая надежда, все его слова, его «скучаю», его «скоро всё объясню» — всё это рассыпалось в прах, оказалось жалкой ложью, игрой.
Перед глазами поплыли тёмные пятна. Грудь сжало так, что не могла вздохнуть. Казалось, вот-вот сердце разорвётся от боли. Я чувствовала себя обманутой, уничтоженной, растоптанной. Он был с ней. Он.. ребёнок. Их ребёнок.
Слёзы подступили к горлу, горькие и обжигающие. Я сглотнула их, стиснув зубы до боли. Я не могла заплакать здесь, на виду у всех. Не могла показать ей, что она добилась своего.
Но внутри всё кричало от несправедливости и боли. Рухнули последние опоры, исчезла почва под ногами. Осталась только ледяная, всепоглощающая пустота и тихий шёпот: «Всё кончено».