Страница 11 из 23
Ага, тон моментально изменился, когда дело коснулось ахиллесовой пяты.
— С Валерией всё нормально. Во всяком случае, было час назад, когда мы с ней разговаривали.
— Что Лера делала в Краевом Центре планирования семьи? — теперь голос больше напоминал недружелюбное рычание.
— Фёдор Николаевич, я не собираюсь обсуждать это по телефону, — Есения проявила твёрдость и холодность.
— Но я вправду не могу сейчас приехать, — сбавил обороты Калинин.
— Я могу, если у вас получится уделить мне минут пятнадцать.
— Хорошо, — буркнул он. — Бизнес-центр «Малахит», офис двести семь, охранное агентство «Гектор». Я закажу для вас пропуск, продиктуйте ваши данные.
* * * * * * *
Примерно через час Есения сидела за столом в офисе двести семь, а напротив неё расположился хозяин кабинета, он же директор частного охранного агентства «Гектор».
Фёдор Николаевич Калинин оказался почти таким, каким его представляла себе Есения: чуть старше сорока лет, высокий, плотный, но не рыхлый, с широкими прямыми плечами. Короткие тёмные волосы, седеющие виски, резкие, словно рубленые черты лица, упрямый подбородок, цепкий и недоверчивый взгляд тёмных глаз из-под широких чёрных бровей.
Есения решила не ходить вокруг да около, чтобы не тратить своё время и время господина Калинина, потому рассказала всё сразу.
— Ещё раз напоминаю вам, Фёдор Николаевич, что факт моего появления здесь не должен выйти за стены данного кабинета. Я много чего нарушила, и за такое меня точно не похвалят.
— Понимаю, — кивнул собеседник, который сидел напротив, поставив локти на стол и подперев сцепленными руками подбородок.
Каблукова неожиданно обратила внимание не только на достаточно длинные пальцы и широкие ладони, но и на отсутствие обручального кольца.
— Я вам очень благодарен за информацию, Есения Арсеньевна, но... — он нахмурился и пожал плечами, — дело в том, что у ребёнка Леры есть отец, Егор. Они вместе учатся на четвёртом курсе в университете. И живут вместе уже почти два года.
— Вот как? — задумчиво спросила женщина и откинулась на спинку стула. — Странно, почему же Валерия скрыла данный факт? Ведь её обращение полностью построено на отсутствии отца у будущего ребёнка.
— Думаю, что знаю причину принятого Лерой решения. Я сегодня же поговорю с ней, а завтра отзвонюсь вам по результатам. Тот номер, с которого вы позвонили, — ваш личный?
— Да, — кивнула Есения и начала подниматься из-за стола. — Что ж, Фёдор Николаевич, я очень рада, что решила обратиться к вам. Спасибо за то, что приняли и выслушали. Буду ждать вашего звонка.
— Куда же вы, Есения Арсеньевна? Уже уходите? — Калинин довольно бойко для своей комплекции вскочил. — А кофе выпить?
— Мне ещё нужно вернуться на работу, Фёдор Николаевич, а потом уйти оттуда пораньше, дела, — улыбнулась Есения. — Но спасибо за предложение. Возможно, в другой раз.
— Ловлю на слове, — внезапно проявив галантность, чуть поклонился Калинин и пошёл провожать Есению.
Проводил до самого выхода из бизнес-центра.
Через три часа в аэропорту Есения обнимала ещё подросшего (казалось бы, куда ещё?!) загорелого Андрюшку, который к семнадцати годам внезапно снова научился проявлять к матери какое-то подобие нежности, начисто исчезавшее в подростковом периоде.
Вечером, когда мужчины улеглись спать, а женщины пили на кухне чай, Ираида Александровна, мать Есении, помявшись и посомневавшись, всё же решилась рассказать кое о чём.
— Сегодня, когда мы стояли в аэропорту в Москве у стойки регистрации, мимо проходил мужчина... Молодой, от силы лет сорока. Импозантный такой, деловой. Стильный, или как сейчас говорят? И он как-то странно смотрел на Андрея. Я сначала даже плохое подумала, но потом поняла, что ошиблась, скорее всего. Он будто должен был пройти мимо, но встал в очередь к соседней стойке и всё наблюдал за Андреем. А я за ним. Но ни отцу, ни Андюшке ничего не сказала. И после, когда мы уже пошли в зал ожидания посадки, я обернулась и увидела, как этот мужчина очень быстро метнулся к стойке, у которой мы были, и начал что-то говорить сотруднице.
— Ну... разное бывает, — пожала плечами Есения, прекрасно знающая, что у мамы есть некоторая склонность к конспирологии. — В любом случае хорошо, что он не летел с вами.
— Это да, — согласилась Ираида Александровна. — Но знаешь, что меня насторожило больше всего?
— Что? — спросила Есения, и её сердце вдруг сжалось от какого-то неясного предчувствия.
— Наш Андрюша очень похож на него. Будто одно лицо, и фигура похожа. Только тот постарше и с бородкой.
— Я когда-то читала, мам, что у каждого человека среди жителей планеты есть несколько практически стопроцентных двойников. Возможно, потому и тот мужчина смотрел на Андрея, — успокаивала маму Есения.
Ей удалось это сделать, но у самой сердце теперь было не на месте.
* * * * * * *
На следующий день Есения с утра несколько раз ловила себя на том, что руки сами тянутся проверить смартфон. Всё же проверила: звук включён, но телефон молчит.
А кто, по её мнению, должен позвонить? Андрей в школе; он и так пропустил почти две недели, надо навёрстывать. Одиннадцатый класс, какие уж тут шутки? Родители звонят ей на работу только в исключительных случаях. Подруги могут появиться ближе к пятнице, и то не всегда, а если планируется какое-нибудь мероприятие.
— Всех вспомнила? — вслух спросила сама у себя женщина и тяжело вздохнула.
Она нетерпеливо ждала обещанного звонка от Калинина, а он всё не звонил. Странно, ей казалось, что такие мужчины не разбрасываются обещаниями направо и налево. Тем более, он ведь не жениться обещал, а просто позвонить...
В разгар её невесёлых мыслей пришла администратор и сообщила, что Есению Арсеньевну хотят видеть пациенты, но они не записаны на сегодня. Услышав имя Валерии Калининой, Каблукова сразу попросила пропустить посетительницу.
Лера сегодня выглядела совсем по-другому, — как будто пришла не она, а другой человек. Раньше девушка казалась Есении какой-то затравленной, испуганной, ощитинившейся, приготовившейся обороняться, закрытой и диковатой, словно подросток на грани нервного срыва.
Сегодня Валерия была спокойной, умиротворённой, улыбающейся, будто светилась изнутри. Роскошный букет и коробку конфет, которые держала в руках, тут же протянула Есении:
— Это вам, Есения Арсеньевна!
Двери Лера не закрыла, и следом за ней в кабинет вошёл высокий и стройный светловолосый парень. Видимо, тот самый Егор, о котором говорил Фёдор Николаевич.