Страница 30 из 111
У меня щиплет в глазах. Я часто моргаю, сдерживая слёзы. Янар продолжает:
— Он был очень достойным. Держался до конца, даже когда был смертельно ранен. Не просил о помощи для себя. Только передал брошь и попросил найти вас. Это… — он замолкает на мгновение, и я вижу, как желваки ходят на его скулах. — Это был человек, которого я уважал глубоко. Тогда, мальчишкой, и сейчас.
За столом тихо. Тахир отложил вилку, Оларх замер с кружкой в руке. Я чувствую, как в комнате всё наполнилось значимостью момента.
— Спасибо, — шепчу я. — Я всегда хотела знать, каким он был. Мама не рассказывала. Наверное, ей было слишком больно.
Янар кивает. Потом его взгляд смягчается.
— Поздно уже. Ты сегодня весь день трудилась. А до этого много пережила. Двух спокойных дней и ночей мало, чтобы восстановиться. Тебе нужно больше отдыхать.
Я соглашаюсь. Оглушена новыми ощущениями. Всё внутри меня перестраивается, и это требует сил. Я встаю из-за стола, благодарю за ужин.
Оларх поднимается одновременно со мной. Молча. Просто идёт рядом, когда я направляюсь к своей каюте. Его присутствие за спиной ощущается как тёплая стена.
Мы останавливаемся у двери. Оларх протягивает руку, открывает её передо мной — плавно, почти церемонно. Его чёрные глаза встречаются с моими. В них темнота, глубокая и спокойная, как, должно быть, выглядит ночное небо над степью.
— Спокойной ночи, Иола, — говорит он своим низким, рокочущим голосом.
— Спокойной ночи, Оларх, — чувствуя, как оглушительно грохочет моё сердце, робко улыбаюсь ему я.
Он кивает разворачивается и уходит обратно в гостиную. Я закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и выдыхаю. В груди тепло, и это тепло остаётся со мной, пока я готовлюсь ко сну.