Танго в китайском квартале

30. Ужин

Суньи Циилин осталась круглой сиротой в ранней юности. Ее отец, шидан золотых и тогдашний глава Большого совета, был демоном тяжелого нрава. Несговорчивый, делящий мир лишь на черное и белое, он погиб на дуэли, которую сам и инициировал. Причина, по которой золотой тогда вызвал на поединок шидана аквамариновых, заключалась в болезненной ревности по отношению к жене. Да, это было странно — ревновать ту, с кем прошел обряд, и кто вошла в его род. Но вот таким он был демоном — любителем драмы и скандалов.

Освободившись от тирана, мать, тем не менее, не смогла прожить долгую и счастливую жизнь. Она пережила мужа всего лишь на пятьдесят лет. Ее смерть оказалась беспрецедентно печальной — ная вышла замуж за шэяо, который ранее убил ее мужа. Удивительно: демоница не изменяла супругу, но после дуэли сошлась с его убийцей.

В браке бывшая золотая забеременела, но ее ци-потоки не смогли перестроится на новый лад. Повторный брак и вторая смена масти — редкое явление в Акунга-Нагаши, и, как оказалось, подходит не всем. Второй ребенок так и не родился: ная умерла родами, а ее единственная дочь, ставшая по иронии судьбы главой клана золотых, поклялась, что никогда не выйдет замуж и не будет менять свои ци-потоки. Золотой родилась, золотой и умрет. Таков был план.

Суньи, как и все аристократки, была с колыбели сговорена на брак с сыном именитых шэяо, однако со смертью родителей договор утратил силу, а сама демоница вновь заключать его отказалась. Это был скандал, но в законах Акунга-Нагаши не было ни одного повода оспорить решение шинаи.

С тех пор Суньи никогда не сближалась ни с одним шэяо и заводила любовников исключительно среди людей. Земля, кроме всего прочего, давала женщине возможность досыта питаться судьбами: шиная не любила пополнять свой резерв ци на дававших мощный выброс энергии свадебных обрядах и дуэлях в Акунга-Нагаши, как это делали остальные змеиные демоны. Она развлекалась с судьбами людей и полукровок земной мира.

В Совете и среди остальных аристократов об этом знали, но всем было плевать. Кроме Галсана.

Антрацитовый всегда посматривал в сторону шинаи, а после смерти жены словно с ума сошел. Он всеми правдами и неправдами добивался любви неприступной демоницы, да только толку не было: Суньи даже не смотрела в его сторону.

Как-то раз Суньи в очередной раз посетила Землю и встретила Ли Мэнфу. Любовная связь демоницы с китайским бизнесменом была короткой, но плодотворной: родился Ли Вэй. Суньи не хотела, но привязалась к змеенышу. И сейчас готова была плюнуть на свои принципы и окрутить хоть черта лысого, лишь бы у сына все было хорошо.

Как так получилось? Материнский инстинкт, что тут скажешь. Куда от него деться? У шинаи Циилин в итоге он взыграл в тройном размере: демоница по-настоящему никогда никого не любила, а потому выплеснула всю свою заботу на своего полукровку. Пусть не сразу, но она это сделала: погрузилась в судьбу отпрыска до самого кончика хвоста.

Ближний круг шинаи Циилин всегда был до безобразия пустынен: на постоянной основе рядом с ней был лишь Карим, который всю жизнь относился к ней как дочери. Но все же он являлся лишь слугой, хоть и родовитым. Зато теперь рядом с шинаей был Тайпан — истинный шэяо. Равный. Золотой. Повод для гордости.

Она обманула судьбу. Сделала то, что казалось невозможным!

Это было так неожиданно и волнительно, что демоница не позволяла себе много об этом думать, откладывая эмоции на потом. Тем более что сегодня, после Большого совета, у нее была особая задача, не терпящая лишних волнений: женщина шла на свидание с шиданом.

Собираясь на встречу, Суньи поверить не могла, что это с ней действительно происходит. Всматриваясь в зеркало, которое отражало ее бесконечно привлекательный лик, демоница, усмехаясь, пыталась разогнать ощущение нереальности происходящего: “Молодец, золотая! Наследником обзавелась. Это раз. Почти любовником. Это два. Что следующее? Начну, пожалуй, вязать или выращивать розы!”

Наряд на вечер шиная выбрала необычный: белое струящееся платье на бретельках с высоким разрезом на бедре создавало непривычный для нее образ: невинной словно невеста, порочной как сама дьяволица. Суньи улыбнулась своему отражению, после чего развернулась и пошла к порталам для того, чтобы ровно через пять минут войти в просторный холл замка антрацитовых.

— Шиная! Вы… Ты… — встретил ее лично сам хозяин. — Ты ослепительна!

— Что-то мы никак не определимся со стилем общения. Впрочем, «ты» — тоже хорошо, — с легкой улыбкой демоница протянула мужчине руку для поцелуя. Это был небывалый для неприступной шинаи жест близости и доверия, который Галсан ошеломленно принял, выглядя при этом как путник, месяц бредущий по пустыне, которому предложили глоток родниковой воды.

— Одно твое слово, и я буду носить тебя на руках… Суньи, — прохрипел он и прикоснулся губами к нежной коже тыльной стороны ладони шинаи.

Женщина вздрогнула и с досадой прикусила губу. Ей не понравилась ее собственная реакция. Она должна контролировать ситуацию, а не трястись. Она — хозяйка положения, а не скромная девственница!

Мысленно одернув себя, золотая шэяо ответила:

— Я способна передвигаться на своих двоих, Галсан. Но вот показать мне свой замок ты можешь. Я ведь была тут только в бальном зале.

— Да, конечно! Это… Все, что тут есть, может быть и твоим, шиная! — говоря это, Тиэнгао подошел к вплотную и, взяв женщину за плечи, заглянул ей в глаза.

— У меня все есть, — с вызовом задрала подбородок демоница. — А с появлением наследника — все на сто процентов.

— Но мужчина тоже нужен… Я могу им стать, твоим защитником и опорой, — недовольно оскалился антрацитовый при упоминании о Тайпане. — Сын — это еще не все.

— Тебе виднее, шидан, — отстранилась шиная. — А себя я умею защищать — сам знаешь. Так оставь никому ненужные обещания. И лучше веди меня по своим владениям. Хочу понять, насколько я тебя богаче, — усмехнулась женщина.

— Твоя воля, шиная, — склонил голову Галсан. После чего указал рукой направление. — Нам туда. Начнем с террасы. С нее открывается чудесный вид на лавовые источники. Подземелье — ничуть не хуже ваших горных и морских замков…

— У меня лесной замок, — поправила его Суньи.

— Да-да, моя нимфа, — наклонился и прошептал ей на ухо шидан.