Страница 81 из 102
Так или иначе, но день встречи членов Совета для знакомства с новым наследником наступил, и шиная Циилин со своим сыном прибыли в Зал Изначальный. Ли Вэй не видел этот зал ранее, но Вера, будь у нее возможность побывать в нем в этот день, удивилась бы тому, как изменилась обстановка: вместо площадки для аукциона это стало местом сбора элиты Акунга-Нагаши. В центре поставили длинный овальный стол, во главе которого возвышалось кресло для Анокэ, а по бокам располагались места для остальной знати. Принцип рассадки был прост: чем дальше от шидана Абакайши, тем слабее позиции у рода в Совете. Шиная Циилин занимала условно второе после антрацитовых место во внутренней иерархии кланов.
Тайпана одели в родовые цвета, а потому мужчина был ослепительно золотым в этот день. На него смотрели, и это было вполне предсказуемо: дан Циилин был диковинкой и интригой этого собрания. Кое-кто видел его оборот в ресторане, кое-кто лишь слышал, но абсолютно все ожидали увидеть некое шоу, так как каждый шэяо Акунга-Нагаши знал — у Суньи нет мужа, она не проходила обряд ни с одним даном и не реализовала свою возможность родить. Сама шиная родилась золотой, но будучи женщиной, должна была войти в род мужа, изменить масть и родить ребенка с ци-змеем любого цвета, но точно не золотого. Да, тем самым род Циилин оборвался бы, но такова была его судьба.
Зная эти особенности демонов, становится понятным, почему появление Тайпана вызвало столько вопросов. Они витали в воздухе, превращаясь в шепотки и косые взгляды, и ждали, когда мать с сыном объяснят происходящее.
Впрочем, шиная Циилин и без всяких тайн умела вызывать пересуды. Готовясь к текущему Совету, она сделала все, чтобы стать гвоздем программы. Женщина уделила особое внимание своему наряду и прическе. Гладкие волосы шелковым покрывалом рассыпались по спине, скрывая обнаженную кожу, так как платье не справлялось с этой задачей. Вырез на спине шел почти до ягодиц, зато остальное тело было обтянуто тканью как вторая кожа до самых лодыжек. Это было очень вызывающе и сексуально — на грани фола. В таком виде Суньи и в человеческой ипостаси напоминала змею. Ее целью был Галсан, именно его она собиралась соблазнять своим видом, но по ходу дела сразила своей красотой и остальных мужчин. Шэяо, сидевшие за столом в Зале Изначальном, пожирали демоницу глазами, жалея, что не могут претендовать на такую сильную и властную женщину. Даже те, кто еще не был женат, оценивали свои шансы как нулевые. Попытки сватовства к шинае Циилин закончились еще лет сто назад, когда «невеста» очень четко дала понять, что не собирается вступать в брачные отношения.
— Досточтимые! Мы все собрались тут для того, чтобы принять в наш круг нового члена! Дан Тайпан Циилин — внебрачный сын шинаи Циилин — успел доказать всем, что обладает истинным ци-змеем, — с легкой ухмылкой провозгласил Анокэ, когда все расселись.
После этих слов Ли Вэй, отрепетированным движением, полным достоинства и силы, поднялся со своего кресла и приветственно поклонился. Карим целые сутки потратил на то, чтобы научить наследника нужному углу наклона — “нельзя слишком низко, это уничижительно, нельзя слишком мало, это неуважительно”. Ли Вэй злился и пару раз пытался задушить Карима своим змеиным хвостом, но с момента превращения Тайпана на озере, старик больше не пытался соперничать и бороться с ним: на все проявления ци-змея Ли Вэя он пускал умилённую слезу, на корню гася всплески бешенства наследника своим жалким видом.
Поклонившись, дан Циилин выпрямился и окинул взором стол. За ним сидело ровно шестьдесят шиданов, являющихся постоянными членами Совета, в то время как он сам был шестьдесят первым по счету — приглашенным гостем.
Пауза, которую сделал Тайпан перед тем, как произнести свою речь, тоже была четко выверена режиссером по имени Карим. Однако мужчине и самому было понятно, что в этом окружении нужно действовать с позиции силы. К слову, эта часть представления давалась китайскому бизнесмену с многомиллионным капиталом легче всего — уж что-что, а уничтожать взглядом он умел. Впрочем, и ответка от шиданов прилетала достойная: на коже кололись стрелы их интереса.
Самый пристальный взгляд Ли Вэй чувствовал совсем рядом. Тайпан физически ощущал, как его рассматривает одетый в черный халат хмурый мужчина с длинными волосами, заплетенными в несколько косиц. Цветом и вышивкой своего наряда он копировал Алдучина, которого на Совете не было, но которого Ли Вэй успел очень хорошо запомнить. Не оставалось сомнений, что это отец жениха Мины — Галсан Тиэнгао. Данное предположение доказывал и жаркий взгляд, который тот кидал на Суньи.
Антрацитовый шэяо занимал ближайшее с Абакайши место по правую руку, в то время как Циилины сели по левую. Таким образом Тиэнгао расположился прямо напротив матери с сыном и получил возможность беспрепятственно смотреть на обоих.
Тайпан видел, что Галсан ревнует. К тому неизвестному человеку, от кого его мать родила, и к нему самому — плоду ее любви. Шиная Циилин тоже видела мучения Тиэнгао, и намеренно подливала масла в огонь, окидывая сына теплым лучистым взглядом, вызывающим у антрацитового ненависть, а остальных приводящим в ужас.
Золотая может быть нежной? Не к добру это!
— Досточтимые! Я, Тайпан Циилин, прошу признать меня законным наследником дома Циилин по праву рождения! — рявкнул Тайпан спустя полуминутную паузу.
— И кто же ваш отец, дан? — взял слово Галсан. — Что-то я не помню чудес о непорочном зачатии в нашем мире, — ядовито процедил он.
— Шидан Тиэнгао, это закономерный вопрос, — ответил вместо Тайпана Анокэ. — Но я уже выяснил все обстоятельства. Дан Тайпан родился полукровкой, но прошел очищение в Озере Обновления…
— Но это противоречит традициям, у нас запрещено приводить полукровок в наш мир, — прогудел чей-то бас с противоположного конца стола.
— Я не был полукровкой, точнее, был, но смог изменить свой ци-поток, став истинным еще на Земле, — спокойно ответил Ли Вэй, посмотрев при этом на Тиэнгао.
— Вреш-шь! — прошипел тот. — Я видел тебя, чуял. Ты был обычным… Я пришел к тебе…
— Ты следил за моим сыном? — подалась к Галсану через стол Суньи. По плану она не должна была говорить, а лишь красиво смущать шидана антрацитовых своей красотой, но эта новость ее поразила и заставила заговорить. — С чего бы это?
— Ты слишком часто носилась на Землю, милая! — проскрежетал Галсан.
— Забываешься, ш-ш-идан! — налилась яростью Суньи. — Это мое личное! Лучше за сыном своим следи!