Страница 63 из 102
Не став уточнять ее правила, я поползла спиной вдоль стены, не отводя взгляд от замершей и выжидающей змеи. Шаг, шаг, еще, а потом моя спина потеряла опору. Оказалось, я провалилась сквозь не замеченную ранее дверь, и теперь переместилась в смежное помещение. Упав на пятую точку, начала пятиться, стараясь оставлять серебряного гада в фокусе, а Анокэ не суетился и деловито вытягивал шею, не отставая и нависая надо мной. Его хвост все еще оставался возле входа в первую комнату, в то время как основная часть тянулась за мной. “Как пожарный шланг”, — пришла в голову неуместная мысль.
Я усиленно отползала, но в итоге неизбежно уперлась спиной в очередное препятствие. Мой мучитель, увидев это, хмыкнул и включил режим язвительного комментатора:
— Так что ж ты сразу не сказала, что тебе больше нравятся игры на горизонтальной и мягкой поверхности?
Я обернулась, чтобы понять, что вызвало в гаде такую реакцию, и увидела, что упираюсь в кровать. Оценив иронию, я медленно повернулась к Анокэ, но змея там уже не было. Вместо него надо мной возвышался мужчина. Обнаженный по пояс, в легких шелковых штанах и босой, он хищно улыбался, глядя на меня.
— Ну что, Вера, сдаешься? — с ухмылкой поинтересовался он.
— Разбежался! — зарычала я. Взбешенная бессмысленными издевательствами, я растеряла остатки здравого смысла и пиетета. Подозреваю, что по протоколу пришло время сделать тот самый поклон, которому меня учила Далия, и сдаться на милость победителя, но вместо этого я подскочила на ноги, запрыгнула на кровать, и пробежав по этому весьма пространному предмету мебели, оказалась по его другую сторону.
Среброволосый расхохотался, и, не мешкая, бросился за мной. Облик человека не сделал его сколько-нибудь приятнее: вылитый из талии торс, отточенные движения, взор охотника — сейчас этот мужчина в любой ипостаси пугал до дрожи.
Я шарахнулась в сторону, намереваясь нестись к выходу, но шидан оказался проворнее и уже через пару секунд поймал меня за рукав платья. Я дернулась, однако ткань была очень прочной, а хватка мужчины стальной. Через мгновенье Абакайши уже держал меня в своих объятиях, обхватив за талию и прижав к груди. Я ощущала себя так, словно меня прижали гранитной плитой, а демон с легкостью приподнял и понес меня в сторону, обдавая мускусным запахом и довольно скалясь.
— Не хочешь на кровати, можем начать так, — промурлыкал мужчина, утратив змеиный присвист и шипение. Я видела, что ему нравилось все, что происходит. Он ничуть не злился, превратившись из удава в кота, играющего с мышкой.
Распластав меня спиной по стене, Анокэ вдавил свое тело в мое и прошептал, холодя дыханием лицо:
— Жаль, что ты не шэяо. Какой бы знатный бой получился перед десертом, мой крольчонок. А это так, возня пустая.
Говоря это, мужчина немного отстранился и схватил меня рукой за бедро. Он сжал в кулаке ткань платья и потащил подол вверх, в то время как его язык жадно пробежался по коже на моей шее.
— Но и человек ведь может дать отпор, — прошипела я ему на ухо, после чего улучила момент и врезала коленом в пах. Отточенным движением. Даже не знала, что так умею, но жизнь заставила, что называется.
Мужчина охнул. И это вышло у него очень уж по-человечески. Стоит ли упоминать, что звук его страданий раздался музыкой в моих ушах.
Анокэ было больно, но он старательно этого не показывал. Лишь стиснул зубы и яростно уставился на меня. Его руки зафиксировали мои плечи, прижимая к стене. Я гипнотизировала взглядом его лицо, превратившееся сейчас в маску японского самурая. Именно вот такими яростными, отчаянными и жестокими я и представляла себе этих азиатских воинов, готовых с легкостью убить любого, в том числе и себя.
— Ты попыталась. Молодец, — сказал Абакайши через полминуты нашей дуэли взглядов. — Мне еще никогда никто не оказывал сопротивления. И это возбуждает, — он вновь склонил свое лицо ко мне. — Не покоришься, посажу на цепь, — предупредил шидан и тут же прижался своими губами к моим. “Нет!”, — подумала я, тщетно попытавшись вырваться. Инстинкт, разум и чувства потянули в разные стороны, раздирая меня на части, а победило в этой схватке природное упрямство. Не дав шидану углубить насильственный поцелуй, я со всей силы прикусила зубами и сдавила со всех сил в их тисках его нижнюю губу.
Цепь так цепь. Главное: я не хочу!