Танго в китайском квартале

21. Мать

— Мне нужна Суньи! Если ты не можешь сейчас доставить мать сюда, верни меня на Землю! — рычал Ли Вэй. Раздался крик, стук — что-то упало, кто-то выругался, а после зашипел.

Полчаса назад одна из множества богато обставленных гостиных замка Циилин превратилась в поле битвы, так как пребывающий в ярости гость, наконец, дождался Карима и попытался его допросить. Старик заявился почти через сутки после того, как Ли Вэй прибыл в замок, и потому у полудемона было время накалиться. Мужчина не понимал, какого черта он бродит как привидение по незнакомому замку, где множество шэяо в цветных халатах называют его “дан” и кланяются почти до пола. Ли Вэю хотелось действовать: он прибыл в этот мир с совершенно конкретным запросом, вовсе не праздным, а потому всеобщая масляная почтительность на рожах и вместе с тем нежелание помочь бесили.

Тайпан не получил ответ ни на один свой вопрос, а увидев ехидную улыбку Карима и вовсе вспылил, попытавшись добиться своего силовыми методами. Однако старик оказался довольно ловким, а потому некоторое время довольно успешно уворачивался от взбешенного и пытавшегося его поймать наследника. Оба мужчины, придерживаясь своей тактики, перемещались по помещению, методично переворачивая мебель и разнося вдребезги фарфор со столов и тумб.

— Дан! Шиная будет завтра, ее нельзя тревожить! Шилла должна была вам все объяснить! — прохрипел Карим, так как Ли Вэй все же его настиг и в буквальном смысле припер к стенке, схватив за горло и приложив головой о золоченую поверхность узорчатого настенного ковра. — И уберите эту плебейскую ипостась, дан. Наследнику не пристало выпускать когти! — пуча глаза, увещевал старик.

Тайпан действительно совершил оборот в свою привычную форму когтистого, покрытого чешуей монстра — не особо похожего на змею, что, собственно, ему и предъявил седовласый демон.

— Боевая ипостась — это все, на что способны неистинные шэяо, — продолжал пузыриться Карим, несмотря на удушающий захват.

— И что с того? Мне не нужно быть истинным! Мне нужно найти ребенка! — шипел Ли Вэй, для пущей убедительности сжимая пальцы. Ему было мало и хотелось по-настоящему убивать: клыки рвались прокусить морщинистую кожу змеиного интригана. — Я сейчас тебя на части порву! — многообещающе рыкнул он.

— Ну вот это вряд ли! Вырастите своего ци-змея, тогда угрожайте! Я хоть и слуга, но кровь у меня погуще вашей! — оскалился Карим. Произнеся это, он наглядно продемонстрировал то, что имел ввиду. Вполне себе осязаемая шея, которую держал в своей хватке Ли Вэй, вдруг просочилась сквозь его пальцы, так как старик стал мягким как сахарная вата и текучим как вода — его тело истончилось и через пару секунд завертелось перед глазами ураганом коричневых точек.

Тайпан отступил, увидев, что его действия не причиняют этому пчелиному рою безумных частиц никакого вреда, а те тем временем сбивались в кучу и обретали очертания. Конечной формой Карима стал змей, что было вполне предсказуемо. Он вырос до огромных размеров, коснулся головой потолка, а хвостом лупанул Ли Вэя по ногам. Мужчина вовремя среагировал, не позволив подсечке свалить себя на пол. Крутанувшись, полудемон ушел от атаки и с разворота вспорол длинными когтями правой руки его кожу. Ногти вошли в мясо и там и остались вместе с прилагающимся к ним Тайпаном.

Не ожидавший отпора змей злобно зашипел, а полукровка глухо выругался, так как ползучий гад начал судорожно бить хвостом, пытаясь стряхнуть с себя инородный элемент. Маневр не удался: Ли Вэй плотно застрял своими когтями в плоти демона и болтался на его бешено дёргающейся конечности словно знамя на флагштоке.

Карим изо всех сил пытался избавиться от нападавшего, мотая его с пола до потолка и обратно, но тем самым оказал себе плохую услугу. Пролетая мимо участка тела змея, который условно можно было назвать шеей за счет близости к голове, китаец размахнулся и воткнул в нее когти все еще свободной левой руки. Карим завизжал и ускорил трепыхания, однако теперь это было вдвойне бесполезно, так как его голова и хвост были намертво скреплены между собой булавкой по имени Ли Вэй.

— Ош-х-ш-хренел… ли?.. — не очень внятно произнесла голова змеюки и прямо напротив распятого на змее полудемона разверзлась пасть, способная запросто оторвать ему голову.

— Приведи мне мать или верни к Вере! — не уступая, рыкнул Ли Вэй. Мужчина крепился, но ему тоже пришлось несладко: змеиная карусель нещадно потрепала нервы и одежду, а также наставила синяков.

— Отцепис-шсь… тесь… — бесился Карим, изо всех сил сохраняя вежливость и лицо.

— Не могу, — проорал Ли Вэй совершенно искренне. Даже пожелай он вытащить когти из плоти змея, не смог бы: те вошли как нож в масло, а засели словно арматура в бетонной стене. — Превращайся в человека! — приказал он.

— Не могу! — эхом вторил Тайпану Карим. — Вы нарушили циркуляцию моей ци, дан. Вытащите когти, наследник. Я так сдохну! — с трудом произнес он. Змей уже почти не шевелился, скрутившись в какой-то особо затейливый узел. Со стороны это могло казаться даже комичным: голова, хвост и Ли Вэй торчали изнутри большого клубка, но никому смешно не было. Особенно после того, как в комнате появился третий персонаж.

— А что тут происходит? Я как чувствовала, что в замке творится беспредел. Меня мучили кошмары, и не зря! Моя любимая комнатка, мои прекрасные вазы. Все уничтожено! Змеёныш! Что ты тут делаешь? Карим?! — рассерженная шиная Циилин, ступив на порог собственного замка, сразу рванула в золотую гостиную, так как оттуда тянуло энергетическими перепадами. Однако к такой картине она готова не была. Шиная и подумать не могла, что ее отпрыск находится в ее жилище.

На крик разъяренной демоницы оба мужчины замолчали и обернулись в ее сторону, глядя снизу вверх, так как в этот время как раз распластались на полу. Тайпан попытался еще раз выдернуть когти, и на третий раз у него это получилось. Как только Карим освободился, он опять зарябил и теперь его частицы собрались в человеческую ипостась.

В итоге оба мужчины — лохматые, немного дезориентированные, в порванной одежде и с кучей ссадин на теле оказались сидящими на полу у ног прекрасной Суньи.

— Шиная! Я прошу прощения! Дана привел я, — признал, вставая Карим.

— Ты называешь его дан? Так ты?.. Ты опять за свое?! Я запретила вмешивать моего сына в твои интриги. Нужно было спустить с тебя шкуру, когда ты в первый раз это предложил, — вызверилась на слугу Суньи, а затем обратилась к Тайпану:

— Змееныш! Я сейчас отправлю тебя обратно. Мне только нужно успокоиться.