Страница 3 из 102
2. Разговор
— Уже давно никто не звал меня так! Ли Вэй... Кто это? — безразлично сказал мужчина, глядя в пустоту.
Свет в комнате так и не стали включать: Суньи, как и ее сын, прекрасно видела в темноте. Демоница и ее отпрыск сидели за небольшим столиком, накрытым Чанфэном. Секретарь заказал еду из ресторана. Одного из лучших в Пекине, разумеется. Ужин для самого Тайпана готовил лично шеф-повар в самом ускоренном режиме: опоздай он хоть на минуту, и больше миллиардер никогда не удостоит чести их заведение. Приготовь он хоть раз недостаточно вкусно, и ресторан вполне могли закрыть. Это не было для Тайпана прихотью, его логика была проста: ошибаетесь, значит, не будете кормить людей.
— Это не значит, что ты перестал им быть. В конце концов, ты сын своего отца! Но даже Ли Мэнфу сейчас мне более понятен, чем ты, — сказала женщина, внимательно наблюдая за сыном. — В последнее время ты его переплюнул. Посмотри на себя: весь высох. И внешне и изнутри.
— С каких это пор иномирная демоница беспокоится о благополучии своего сына-полукровки? — поднял бровь Тайпан. — Зачастила ты в наш мир. Что-то случилось?
— Случилось, змееныш! Ты случился! Мой сын! Уже шестой год ты отказываешься питаться энергией ци. Развлекаешься, играешь ею, но не еш-шь! Вэй, ты превратился в полутруп, не способный получать удовольствие от жизни.
— В какую веру ты меня пытаешься обратить? Что за речи! И что тебе до моей жизни? — протянул мужчина, держа в руке бокал с вином. Эмоции матери отскакивали от него как теннисные мячики от стенки. Мужчина давно и очень тщательно сформировал вокруг себя плотный слой безразличия, окутавший его своей спасительной броней, под которую не проникали чужие переживания.
— Да мне плевать на людей, чьи жизни ты ломаешь! Но с какой стати ты их ломаешь всухую?! Ты же можешь питаться энергией ци их изменившихся судеб! Даже на тех жалких людишках, чью жизнь ты каждый день делаешь невыносимой, можно получить хоть какую-то силу! Просто открой свою демоническую сущность миру и ешь!— гневно вскрикнула Суньи. — Еш-шь, идиот!
Не в силах от непривычного для себя волнения держать наносной человеческий образ, женщина мерцала, то и дело приобретая очертания золотистой кобры, отбрасывающей гигантскую тень на стену. На взгляд своих сородичей змеиная демоница была чудо как хороша, но человека в своей истинной форме довела бы до инфаркта одним фактом появления перед глазами.
— Я не хочу, — бесстрастно произнес мужчина. — Твоя кровь во мне заставляет чувствовать все чрезмерно ярко и остро, а голодая, я иссушаю эмоции и приобретаю новые возможности. Ты знаешь о чем я. Как шэяо, я видел людей слишком глубоко… И, знаешь, это больно. Было. Но не теперь.
Суньи не узнавала в этом уставшем и пресыщенном жизнью человеке некогда эмоционального и искреннего в своих чувствах демона-полукровку, коим ее сын был еще несколько лет назад.
— Ты рожден, чтобы менять судьбы… — начала демоница, но сын ее перебил.
— Я помню-помню. “
У каждого из живущих есть предначертанное. Это основа, это само Дао, это суть. И если ломается выстроенный путь, если теряется баланс, потревоженная энергия ци начинает искать новое русло и, не находя, выплескивается вовне. Мы ловим эту ци, мы ею питаемся. Если ты не начнешь делать то же самое, ты умрешь
”, — процитировал Ли Вэй, то, что услышал от матери при первой встрече много лет назад. — Я сам принимаю решения, не стоит пытаться меня переубедить, — добавил мужчина, намекая, что разговор окончен.
— Твоя проблема в том, что ты наполовину человек. Человеческие гормоны и наша сила – ты не вывозишь! Ты все еще сохнешь по свой рыжей русалке! Только решил что высохнуть буквально — это особый кайф, — уже с меньшей злобой, но все еще с сильным раздражением прокомментировала Суньи.
— Тебе не понять, не спорю. Демоническая часть усиливала мои человеческие страсти: словно громкость выкручивала на полную. Я слышал музыку эмоций, осязал энергетику людей. Я и сам корчился от желания быть услышанным в такой же степени! Но никто не способен подарить мне настолько глубокую взаимность. Я обречен на вечное одиночество! Это… Я не хочу больше! — Ли Вэй встал с кресла, подошел к окну и раздвинул жалюзи. Ночной Пекин предстал перед его глазам. С его этажа город смотрелся как другая планета, а он сам чувствовал себя пилотом космического корабля, созерцающим новый для себя мир. Он мог часами стоять и всего лишь смотреть. Отсюда не видно, что из себя представляют люди. Отсюда это просто точки, огоньки и большое ничто. Почти как на карте судьбы.
— Ты умрешь! — ответила Суньи спустя минуту. На что Тайпан, не поворачиваясь к матери, просто пожал плечами.
— Все люди умирают!
— Ты — даже бысш-шстрее, — зло прошипела женщина, выбрасывая змеиный язык и роняя вилку из исчезнувшей руки. На секунду демоница потеряла самоконтроль, но, тут же, взяв себя в руки, вновь запихнула свою плоть в форму шикарной китаянки с идеальными формами, излучающей ауру искушающего женского совершенства. — Ты уже выглядиш-шь старше своих лет, а еще через год, и вовсе станеш-шь стариком. А можешь жить вечность!
— Зачем мне вечность? — повернул к ней голову Тайпан. — Мне уже скучно! Я развлекаю себя как могу. Но развлечений все меньше, удовольствий и подавно.
— Это все твоя глупая любовь к этой девчонке. Она уже детей нянчит, а ты все страдаешь… — выплюнула Суньи.
— Хватит! Я сделал вид, что не услышал в первый раз. Но сейчас я тебе приказываю: не говори о Тае. Никогда! — по телу змеиного демона пробежала дрожь, а затем и чешуйчатый рисунок. Демоница вздрогнула от силы, бурлящей в ее сыне. Но тут же опомнилась, встала и подошла к шэяо.
— Да что ты мне сделаешь, змееныш? Ты растратил больше двух третей своей демонической сущности. Ты удивительно долго продержался — я не давала тебе и года. Откуда ты вообще черпаешь силу? Она все ещё в тебе... Что ты такое, а? Хотя стоит ли напрягаться, чтобы задавать такие вопросы? Скоро ты станешь никем: сдохнешь, но прежде будешь выглядеть как выпитая досуха жертва вампира, — Суньи скривилась, а потом рявкнула:
— Где твой браслет?
— Уходи! — мужчина сказал это тихо, но стало понятно, что он этого по-настоящему хочет.