Страница 16 из 102
— А что ты готова дать? Себя? Или деньги, которые уже предлагала моему человеку? В твоём рюкзаке обнаружили крупную сумму. Кому-то ты всё же даешь, да, моя птичка? Кто счастливчик? Что ж ты сразу не сказала, что тебе бабок отсыпать нужно? — с усмешкой спросил Виктор. Он сделал шаг ко мне, а я попыталась вдавить себя в стену еще сильнее. Казалось еще чуть-чуть, и я пройду сквозь нее.
Если бы не глаз, Кремнев выглядел бы роскошно. На нем был легкий костюм бежевого цвета, черная рубашка. Запах вкусного парфюма, белые зубы и хорошая стрижка — никто бы и никогда не сказал, что он жестокий бандит.
Однако теперь этот облик не мог скрыть его гнилую натуру. Удивительным образом грубый шрам и закрытое веко кричали правду о нем и показывали мужчину тем, кем он и являлся: чудовищем.
— Ты боишься, что я тебя убью? Из-за этого? — криво усмехнулся Кремень, показывая на лицо. — Ну что ты! Так даже лучше. Враги боятся пуще прежнего, а телки сами на меня прыгают. Говорят, я так выгляжу сексуальнее, шрамы мужчину украшают и бла-бла-бла. Так что не стоит переживать из-за моего нового образа. Тебе лучше начинать переживать из-за того, что посмела сбежать, выставив меня на посмешище. Я тогда успел всем рассказать, что Вера Нестерова, талантливая танцовщица — моя женщина. И готовил вечеринку в твою честь. Гадина! Ты подорвала мой авторитет, ты это знаешь?
— Но… — начала я в попытке возразить, что ничего ему никогда не обещала и россказни о наших отношениях были его личной фантазией. Мужчина же не дал мне высказаться. Он яростно сверкнул единственным глазом и продолжил:
— Но даже не из-за этого я бросил всех своих ищеек на твои поиски. Есть причина, по которой я приказал найти и доставить тебя живой, а не привезти только голову или просто фотографию твоего трупа. Что меня по-настоящему бесит, так это то, что я не понимаю, что ты тогда со мной сделала? И, главное, как?! А? Как у тебя это получилось? Я хочу ответ и именно поэтому ты еще жива.
— Ничего такого, просто защищалась, — дрожащим голосом выдавила из себя и подумала, что раз жива, пока ему любопытно, то стоит оставить его в таком неудовлетворенном состоянии как можно дольше. Тем более, что начались вопросы, на которые у меня нет ответа. — Отпусти меня. Не убивай, — молила я.
Виктор тем временем приблизился ко мне на расстояние одного шага, а я тут же ощутила, что вот-вот упаду в обморок.
— Ты что-то такое сделала… Я схватил тебя, ты вырвалась, отошла и встала на расстоянии, а потом я вдруг увидел вспышку, и боль… Это была жуткая боль. Хочу подарить тебе такую же, — игнорируя мои слова, произнес бандит медленно, словно еле-еле вытягивал эти травмирующие воспоминания из памяти. Испугаться еще больше было сложно, я и так находилась в непроходящем состоянии истерики, так что мне оставалось только продолжать что-то говорить: Кремень ждал от меня признаний.
— Я бросилась на тебя и порезала ножом! Ты просто не помнишь! Но ты первый начал. Я сказала “нет”, но ты его не услышал! Это была самозащита! — тараторила я.
— Вера-Вера-Вера… Неужели ко всему прочему ты хочешь обвинить меня в раннем маразме? — прошептал мужчина мне на ухо. Он с едва заметной опаской, наконец, сделал последний шаг, что разделял нас, и, приподняв мой подбородок, заглянул мне в лицо. — Ты не подходила ко мне, нет. До тебя было шагов пять. Но что-то произошло. И мне хотелось бы понять — что, — говоря это, Кремень водил рукой по моей шее, словно в поисках самого удобного места, чтобы придушить.
— Ну если ты думаешь, что я обладаю телекинезом и могу на расстоянии оставлять такие раны, может, ты тогда будешь осторожнее и сейчас? — прохрипела я, когда Кремень сдавил пальцы вокруг моего горла, вжимая мою голову в стену.
— Да? А ты можешь? Не скрою, я слегка напряжен в этом отношении. Но смею предположить, что в данный момент ты не способна на чудеса: ты же ничего не сделала — ни моему человеку, ни сейчас мне. Тогда ты могла, а сейчас, похоже, у тебя не получается. А почему? Скажи! Я все равно узнаю, милая. Когда я приступлю к вопросам по-настоящему, ты запоешь аки соловушка. Так что, Верочка, давай ты скажешь все сейчас. Ну зачем тебе боль и мучения, а?
Произнося это, Виктор все сильнее сжимал свои пальцы. Его рука почти полностью перекрыла мне кислород — я начала терять сознание, но все еще намеревалась бороться. В отчаянии подняла руки и попыталась вцепиться ногтями в лицо мужчине. Но он не дал мне этого сделать, двинув кулаком под дых. Я охнула, а мой мир раскрасился резкой болью и пляшущими звездами перед глазами.
— Тварь! — вызверился бандит, отпустив меня и наблюдая, как я сползаю по стенке на пол. — Ты мне второй глаз пытаешься выдрать? Ведьма! — было заметно, что Кремень еле сдерживается, чтобы не прикончить меня прямо на месте. — Значит так. Отложим наш разговор немного. У меня важная встреча, и я не могу сейчас возиться с тобой. Посиди до утра. Подумай. А я приду. И приведу своих парней. Мы можем поиграться все вместе. Люблю групповушки, знаешь ли.
— Я ничего не делала тогда. Только защищалась! — заплакала я. — У тебя просто был болевой шок и потому померещилось. В чем ты меня подозреваешь? Послушай, Виктор. Ты хочешь меня? Я согласна. Я могу стать твоей любовницей… — я всхлипывала, сидя на полу. Выглядела жалкой и немощной, но говорила именно то, что думала. И надеялась на похотливое милосердие этого урода. Я готова была сейчас на что угодно, лишь бы выжить.
— М-да. Вот сейчас почти верю, что ты обычная баба. Только я тебя больше не хочу. Веру Нестерову, звезду — хотел, а тебя русская шлюшка, обслуживающая америкосов, — нет! Ладно, разберемся утром. Сейчас я действительно спешу, — бросил бандит. — Гора! Воды и жратвы не давать. Только ведро принеси. Ей на горшок давно пора! — внезапно крикнул Виктор, заставив меня вздрогнуть.
— Так это… Вонять будет, — резонно возразил громила, вошедший в комнату на зов. Это был еще один гориллаподобный субъект, которого ранее я не видела.
— С крышкой принеси, — пожал плечами Кремень. — Никаких удобств ей не положено. Прошло то время, когда я хотел сделать ей приятно. Сейчас я хочу только ее боли и страданий, — хохотнул он, и оба мужчины вышли за дверь, провернув ключ с той стороны.