Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 117

Дни потянулись за днями — серые, одинаковые, полные осенней промозглой сырости. Она просыпалась по ночам от каждого шороха за окном, вглядывалась в темноту, надеясь увидеть знакомый силуэт. Каждый раз, выходя в сад или спускаясь к пляжу, она брала с собой кусочек надежды, завёрнутый в молчание. Но дни шли, а белый волк не появлялся.

Сперва она была уверена. Он где-то рядом. Он дал о себе знать — зачем? Чтобы она знала: он жив. Он помнит. Он вернулся. Но зачем тогда исчез? Почему не подошёл ближе? Почему не дал коснуться себя? Эти вопросы она задавала себе снова и снова, и с каждым днём ответы казались всё более зыбкими.

Она сидела на пляже — на том самом валуне, где они с Кайлом когда-то делили пирожки, а с Эйнаром... с Эйнаром она здесь никогда не была. Он никогда не видел моря. Эта мысль вдруг поразила её: он провёл в замке почти год, но не видел ничего, кроме подземелья и её спальни. А теперь он где-то там, на свободе, и, может быть, тоже смотрит на море. Или на горы. Или на луну.

Она гуляла одна в лесу — там, где сосны шумят на ветру, а земля устлана мягким ковром из опавшей хвои. Она уходила далеко, дальше, чем обычно, надеясь увидеть следы на влажной земле, услышать шорох в кустах, почувствовать тот самый взгляд. Но лес молчал. Только белки шуршали в ветвях да дятел деловито стучал по стволу. Ни волка. Ни его тени. Ни его глаз в темноте.

Она возвращалась в замок продрогшая, с мокрым подолом и пустотой внутри. И каждый вечер, засыпая, она думала об одном и том же: «А был ли он вообще? Может, мне просто показалось?»

С каждым днём эта мысль крепла. Может быть, это была игра света. Может быть, обычный волк — белые волки, говорят, водятся на севере. Может быть, её воображение, истосковавшееся по нему, дорисовало знакомые черты. Может быть, она просто сошла с ума от семи лет ожидания. Это было бы объяснимо. Почти естественно. Многие вдовы видят своих мужей в толпе. Многие матери слышат голоса умерших детей. Она — не первая. Она — просто ещё одна женщина, которая слишком долго ждала.

И всё же... где-то глубоко внутри, под слоем сомнений и страха, жила уверенность. Та, что не требовала доказательств. Та, что шептала: «Он был здесь. Он жив. Он вернулся». И она продолжала ждать. Даже когда разум твердил: «Забудь. Тебе привиделось». Даже когда сердце ныло от тоски. Даже когда дни становились всё короче, а ночи — всё темнее.