Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 117

Повисла пауза. Где-то в дальнем конце коридора капала вода. Свеча тихо потрескивала.

— А теперь, когда замок сломан, — добавил Эйнар будничным тоном, — я могу выходить за пределы камеры. Сегодня, например, я зашёл в кладовую. И славно поужинал.

Он кивнул на яблоко, и Лианна вдруг заметила, что рядом с ним лежат ещё два — а за ними краюха хлеба, горшочек мёда и обглоданная косточка от окорока. Видимо, «славно поужинал» было скромным преуменьшением. Она перевела взгляд с еды на него, с него на сломанную решётку и вдруг рассмеялась — тихо, почти беззвучно, уткнувшись лицом в ладони. Смех смешивался со слезами облегчения.

— Что? — насторожился Эйнар.

— Ничего, — ответила она, вытирая глаза. — Просто... ты невозможный.

Он не понял слова «невозможный», но, кажется, уловил интонацию. Уголки его губ дрогнули — та самая, почти улыбка.

А потом он стал серьёзным.

— Теперь ты не должна сидеть здесь, — сказал он. — Здесь холодно. Ты опять заболеешь.

— Но как же...

— Я буду приходить к тебе сам.

Лианна замерла. Он произнёс это так просто, как будто речь шла о том, чтобы пересесть с одной скамьи на другую. Но смысл сказанного оглушал. Эйнар, узник, мальчик, которого её отец обрёк на смерть в подземелье, теперь мог выходить. И он хотел приходить к ней. Не в камеру. В её спальню.

— Это опасно, — прошептала она.

— Я знаю. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Но я не могу потерять тебя, Лиан. Не могу.

И в этих словах было столько всего — нежность, упрямство, древняя, звериная преданность, — что Лианна не нашлась с ответом. Она просто кивнула. А потом встала, отряхнула платье и протянула ему плед.

— Вот, — сказала она. — Я принесла. Будет холодно — укроешься.

Эйнар взял плед и прижал к груди — так же, как когда-то прижимал её шаль и её платок.

— Завтра, — сказал он. — Я приду.

Лианна поднялась по лестнице, и всю дорогу до спальни её не покидало странное чувство. Будто всё перевернулось. Будто она больше не была той, кто спасает, — теперь спасали её. И от этой мысли было тепло. И немного страшно. И очень, очень хорошо.