Как профукать праздник. Влюбиться в виновника

— Спасибо, — я опустила глаза, чувствуя, как горят щёки. — Вы тоже.

Он улыбнулся, протянул руку.

— Пойдёмте?

Я взяла его за руку, и мы вышли в подъезд. За окном падал снег, было тихо, спокойно. Как в обычный зимний вечер. Как будто ничего не случилось. Как будто мир не перевернулся две недели назад.

Андрей вёл меня к машине, держа за руку, и я чувствовала тепло его ладони. Это было странное чувство — быть рядом с ним не в контексте поисков, не в контексте горя, а просто.. быть.

— Куда мы едем? — спросила я, когда мы сели в машину.

— В одно место, — он загадочно улыбнулся. — Вам понравится.

Мы ехали по вечернему городу. Снег искрился в свете фонарей, витрины магазинов сияли огнями, люди спешили по своим делам. Обычный город. Обычный вечер. Я смотрела в окно и чувствовала себя так, будто вернулась из долгого, тяжёлого путешествия.

Андрей привёз меня в маленький ресторан в центре — уютный, с приглушённым светом, с живой музыкой, с запахом кофе и выпечки. Такой, где можно говорить тихо и чувствовать себя в безопасности.

— Вы не против? — спросил он, когда мы сели за столик у окна. — Я хотел найти место, где нас не будут.. где мы сможем побыть одни.

— Здесь очень красиво, — я огляделась. — Я не была в таких местах.

— Я тоже, — он усмехнулся. — Обычно я ужинаю в ресторанах при отелях. С партнёрами. С клиентами. Это другое.

— А какое это? — спросила я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня замереть.

— Это — настоящее, — сказал он. — Я здесь с вами. Не с партнёрами. Не с клиентами. С вами. И это.. это важно.

Мы заказали ужин. Я не помнила, что ела — кажется, рыбу и салат. Я помнила только его взгляд, который был устремлён на меня, и то, как он улыбался, когда я рассказывала о себе.

— Вы сегодня другая, — сказал он, когда мы пили кофе.

— Какая?

— Свободнее, — он отставил чашку. — Как будто что-то отпустили.

— Наверное, — я пожала плечами. — Сегодня.. сегодня я позволила себе не думать о том, что должна.

— Это правильно, — он взял меня за руку. — Иногда нужно позволять себе не думать.

Я сжала его руку, и в этом движении было что-то такое, что заставило моё сердце биться быстрее. Я чувствовала, что между нами есть что-то — не просто симпатия, не просто благодарность, не просто поддержка. Что-то настоящее.

— Андрей, — сказала я. — Я хочу вам кое-что сказать.

— Что? — он напрягся.

— Я рада, что мы встретились, — я посмотрела ему в глаза. — Даже при тех обстоятельствах. Я рада, что вы появились в моей жизни.

— Я тоже рад, — он сжал мою руку. — Очень рад.

Мы сидели так, держась за руки, и музыка играла где-то на заднем плане. Снег падал за окном, и было тихо, спокойно, хорошо.

А потом на меня накатило.

Как волна. Как удар. Как холодный душ.

Я сижу здесь, в красивом ресторане, с красивым мужчиной, и я счастлива. А они там. В океане. Может быть, мёртвые. Может быть, живые. Может быть, страдают. А я..

Я отдёрнула руку.

— Что случилось? — Андрей встревожился.

— Ничего, — я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мне нужно.. мне нужно выйти.

Я встала, вышла из-за стола, направилась к выходу. На улице было холодно, снег падал на лицо, смешиваясь со слезами, которые я не могла сдержать.

— Ольга, — Андрей вышел следом. — Что случилось? Я что-то не так сделал?

— Нет, — я вытерла слёзы. — Это не вы. Это я.

— Что вы? — он подошёл ближе, но не коснулся.

— Я не могу, — я посмотрела на него. — Не могу сидеть там, в тепле, в уюте, и чувствовать себя счастливой, когда они.. когда они..

— Когда они что? — он смотрел на меня, и в его глазах была боль.

— Я не знаю, живы они или нет, — я снова заплакала. — Я не знаю, страдают они или нет. Я не знаю ничего. А я здесь, с вами, и я.. я чувствую. Я позволяю себе чувствовать. Это неправильно.

— Почему? — спросил он.

— Потому что я их предаю, — я вытерла слёзы. — Потому что если я буду счастлива, то..

— То что? — он взял меня за плечи. — Они перестанут существовать? Они умрут? Ольга, это не так. Это совсем не так.

— Я знаю, — я покачала головой. — Я знаю, что это не так. Но я не могу. Я не могу перестать чувствовать вину.

— А если я скажу вам, что это нормально? — он смотрел на меня. — Что вы имеете право на жизнь. На счастье. На всё.

— Вы не можете этого сказать, — я отстранилась. — Вы не знаете, что они чувствуют. Вы не знаете, что я чувствую.

— Я знаю, что вы страдаете, — сказал он. — Я знаю, что вы не спите ночами. Я знаю, что вы вините себя за то, что остались. И я знаю, что это неправильно.

— Откуда вы знаете? — я посмотрела на него.

— Потому что я сам чувствую вину, — сказал он. — За то, что не успел. За то, что не смог. За то, что.. что вы здесь, а не там.

— Это не ваша вина, — сказала я.

— И не ваша, — ответил он.

Мы стояли на улице, под снегом, и смотрели друг на друга. Слёзы замерзали на щеках, дыхание облачками пара уходило в холодный воздух.

— Ольга, — сказал он. — Я не буду вас уговаривать. Я не буду просить остаться. Я только прошу об одном.

— О чём? — спросила я.

— Не закрывайтесь от меня, — он посмотрел мне в глаза. — Не исчезайте. Если вам нужно время — я дам его. Если вам нужно, чтобы я ушёл — я уйду. Но не закрывайтесь. Пожалуйста.

Я смотрела на него, и внутри меня что-то дрожало. Он не спорил. Не уговаривал. Не пытался меня переубедить. Он просто просил — не закрываться.

— Я не знаю, смогу, — сказала я.

— Попробуйте, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что у меня сжалось сердце. — Просто попробуйте.

Я кивнула, не в силах говорить.

— Я отвезу вас домой, — сказал он. — Если хотите.

— Хочу, — я посмотрела на него. — Но не потому, что.. не потому, что я злюсь. Я просто.. я устала.

— Я понимаю, — он открыл дверь машины. — Поехали.

Мы ехали в тишине. Я смотрела в окно на заснеженные улицы и думала о том, что случилось. Я испугалась. Испугалась того, что чувствую. Испугалась того, что могу быть счастливой. Испугалась того, что имею на это право.

— Андрей, — сказала я, когда мы остановились у моего дома.

— Да? — он повернулся ко мне.

— Я не хочу, чтобы вы уходили, — сказала я. — Из моей жизни. Я не хочу закрываться. Я просто.. я не знаю, как быть.

— Я подожду, — сказал он. — Сколько понадобится.

— А если я никогда не научусь? — спросила я. — Если всегда буду бояться?

— Тогда я буду ждать всегда, — он улыбнулся. — Я уже говорил: у меня есть время.