Страница 32 из 62
Глава 9
Я думала, что после моего сообщения он исчезнет.
Так делают все нормальные люди, когда им говорят: «Нам лучше не общаться». Они исчезают. Они перестают писать, звонить, напоминать о себе. Они уходят, чтобы не причинять боль. Или чтобы не получать её в ответ.
Андрей не исчез.
В первый день после нашего разговора в кафе с Кристиной и Ингой я вернулась домой и увидела на пороге пакет. Обычный бумажный пакет, перевязанный бечёвкой. Я огляделась — подъезд был пуст, только снег за окном падал на подоконник.
Я открыла пакет. Внутри были продукты: хлеб, молоко, яйца, сыр, фрукты. И маленькая записка, сложенная пополам.
«Знаю, что вы не едите нормально. Пожалуйста, не забывайте о себе. А.»
Я сжала записку в руке и хотела выбросить её вместе с пакетом. Но не выбросила. Почему-то не смогла.
— Что это? — спросила Кристина, выходя из спальни.
— Продукты, — я протянула ей пакет. — Андрей оставил.
— Он был здесь?
— Не знаю. Наверное.
Кристина заглянула в пакет, достала записку, прочитала.
— Мило, — сказала она. — Очень мило.
— Ничего милого, — я забрала у неё записку и сунула в карман. — Это навязчивость.
— Это забота, — поправила Кристина. — Он волнуется.
— Я просила его не общаться со мной.
— А он и не общается, — она пожала плечами. — Он просто оставил продукты. Это не общение.
Я хотела возразить, но не нашла слов. Потому что она была права. Он не звонил, не писал, не пытался поговорить. Он просто.. оставил продукты.
Я убрала их в холодильник и постаралась забыть.
На следующий день пакет снова был на пороге.
Я открыла дверь утром, чтобы вынести мусор, и наткнулась на него ногой. Точно такой же — бумажный, перевязанный бечёвкой. Внутри — свежий хлеб, молоко, овощи, кусок курицы. И снова записка.
«Сегодня холодно. Надевайте шапку, когда выходите. А.»
Я усмехнулась. Шапку. Он переживает, надеваю ли я шапку. Как будто это сейчас главное.
— Опять? — Кристина выглянула из кухни.
— Опять.
— И что там?
— Хлеб, молоко, курица. И совет надевать шапку.
Кристина рассмеялась — впервые за долгое время.
— Он заботливый, — сказала она.
— Он навязчивый, — я убрала продукты в холодильник, который за два дня заметно пополнился. — И я не знаю, как заставить его остановиться.
— Может, не надо заставлять? — осторожно предложила Кристина.
— Крис, я просила его..
— Ты просила не общаться, — перебила она. — Он не общается. Он просто оставляет продукты. Это другое.
— Это то же самое, — я закрыла холодильник и повернулась к ней. — Он пытается остаться в моей жизни. А я не хочу.
— Не хочешь? — Кристина посмотрела на меня с сомнением. — Или боишься?
Я не ответила. Потому что не знала правды.
На третий день я проснулась раньше обычного. Выглянула в окно — на улице было темно, только фонари освещали пустой двор. Я спустилась вниз, открыла дверь подъезда.
Пакета не было.
Я выдохнула с облегчением. И тут же почувствовала странное разочарование.
— Глупая, — прошептала я себе. — Сама хотела, чтобы он перестал.
Я поднялась в квартиру, сварила кофе, села на кухне. За окном светало, снег искрился в лучах восходящего солнца. Я смотрела на этот красивый, спокойный пейзаж и думала о том, что сегодня нет пакета. Сегодня он не пришёл.
Может быть, он наконец понял. Может быть, ему надоело. Может быть, он решил, что я не стою его усилий.
Я должна была радоваться. Но почему-то не радовалась.
Весь день я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам в подъезде. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо моей двери, сердце замирало в ожидании. Но никто не останавливался. Никто не оставлял пакет.
К вечеру я уже была на взводе. Кристина заметила моё состояние, но ничего не сказала. Только смотрела на меня с пониманием, от которого хотелось спрятаться.
— Он не пришёл, — сказала я наконец, когда мы сидели на кухне и пили чай.
— Кто? — спросила Кристина, хотя прекрасно знала.
— Андрей. Сегодня не было пакета.
— А ты ждала?
— Нет, — слишком быстро ответила я. — Просто заметила.
— Ага, — Кристина усмехнулась. — Просто заметила.
— Не смотри на меня так, — я отвернулась к окну. — Я не ждала. Просто.. это было странно. Он приходил два дня, а сегодня нет. Может, что-то случилось.
— Может, он решил, что ты не хочешь его подарков, — сказала Кристина. — Ты же просила.
— Я просила не общаться. А он..
— А он нашёл способ быть рядом, не нарушая твоей просьбы, — закончила Кристина. — И ты к этому привыкла. А теперь его нет, и тебе..
— Мне ничего, — перебила я. — Мне всё равно.
— Конечно, — Кристина допила чай и встала. — Спокойной ночи, Оль.
— Спокойной ночи, — ответила я, но спать не пошла.
Я сидела на кухне, смотрела в окно на заснеженный двор и ждала. Чего? Я сама не знала. Может быть, того, что он всё-таки придёт. Может быть, того, что я услышу шаги в подъезде. Может быть, того, что смогу убедить себя, что мне всё равно.
Но он не пришёл.
И на следующее утро пакета снова не было.
Я спустилась вниз в семь утра, открыла дверь — пусто. Поднялась наверх, сварила кофе, села ждать новостей. Кристина спала, Инга должна была приехать только к обеду. Я была одна со своими мыслями, которые крутились вокруг одного и того же.
Где он? Почему не приходит? Может быть, он заболел? Или уехал? Или просто решил, что я не стою его времени?
Я взяла телефон, открыла чат с ним. Последнее сообщение было отправлено неделю назад: «Ольга, я знаю, что вы не читаете мои сообщения. Но я всё равно буду писать. Не потому, что надеюсь на ответ. А потому, что хочу, чтобы вы знали: я рядом. Всегда. Если передумаете — я здесь».
Я не ответила тогда. Я не отвечала на его сообщения уже почти две недели. И он перестал писать. А теперь перестал и приходить.
Значит, он сдался.
Значит, ему надоело.
Значит, я была права, когда оттолкнула его. Он не был искренним. Это была просто игра — в спасателя, в героя, в.. в кого-то, кто заботится.
Я отложила телефон и выпила кофе. Горький, слишком горячий. Я обожгла язык, но не почувствовала боли.
В дверь позвонили в девять утра.
Я вскочила, подбежала к двери, распахнула её.
На пороге стоял Андрей.
В пальто, с непокрытой головой, с пакетом в руках. На его плечах таял снег — он шёл пешком, наверное, от самой парковки. Лицо было уставшим, под глазами залегли тени, но он улыбался. Той самой мягкой, спокойной улыбкой, от которой у меня сжималось сердце.
— Доброе утро, — сказал он. — Извините, что вчера не пришёл. Заболел.