Страница 18 из 62
— Ага, — Кристина села за стол, взяла бумаги, начала их рассматривать. — Вау.. это серьёзные люди. Я слышала об этой адвокатской конторе. Они очень дорогие.
— Он сказал, что они согласились помочь бесплатно.
— И ты ему веришь?
Я помолчала.
— Верю, — сказала я наконец.
Кристина посмотрела на меня с любопытством.
— Ты смягчилась, — сказала она. — Раньше ты бы сказала, что он пытается тебя купить.
— Раньше я не знала его, — ответила я. — А теперь.. я не знаю. Может быть, я начинаю понимать.
— Понимать что?
— Что не все люди делятся на плохих и хороших. Что он.. он просто человек, который сделал ошибку. И который пытается её исправить.
— Или который пытается произвести на тебя впечатление, — заметила Кристина.
— Может быть, — я пожала плечами. — Но даже если так.. его помощь может быть полезной. Для нас. Для поисков.
— Для поисков, — повторила Кристина. — Да, это важно.
Она отложила бумаги, посмотрела на меня.
— Оль, — сказала она. — А что ты чувствуешь? К нему?
— Ничего, — слишком быстро ответила я.
— Врёшь, — Кристина усмехнулась. — Я тебя знаю. Ты покраснела, когда он сказал, что хочет тебя увидеть.
— Я не краснела, — я отвернулась к окну, чтобы она не видела моего лица.
— Краснела, — настаивала Кристина. — И ещё ты смотрела на него так.. я не знаю. Как будто он тебе интересен.
— Крис, — я повернулась к ней. — Мои подруги пропали. Я не могу сейчас думать о.. о мужчинах. О нём. О чём бы то ни было, кроме поисков.
— Я понимаю, — Кристина стала серьёзной. — Но знаешь.. может, это не помеха. Может, наоборот — он может помочь. И не только адвокатами.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что ему не всё равно, — сказала Кристина. — Он переживает. Он приехал, привёз цветы, контакты, предложил помощь. Он мог бы просто скинуть всё сообщением. Но он приехал. Лично. Чтобы увидеть тебя.
— Может, он просто хотел убедиться, что я не собираюсь подавать на него в суд, — попыталась пошутить я, но шутка вышла плоской.
— Не смешно, — Кристина покачала головой. — Оль, ты умная девушка. Ты видишь, что он искренен.
— Вижу, — призналась я. — И это пугает.
— Почему?
— Потому что я не готова. Потому что сейчас не время. Потому что.. — я замолчала, подбирая слова. — Потому что если я позволю себе чувствовать что-то к нему, это будет означать, что я принимаю то, что случилось. Что я смиряюсь с тем, что их нет. А я не хочу смиряться. Я хочу верить, что они вернутся.
Кристина подошла ко мне, обняла.
— Оль, — сказала она тихо. — Чувствовать что-то к нему — не значит смиряться. Не значит перестать ждать. Ты можешь и ждать, и.. жить. Это не исключает друг друга.
— Я не знаю как, — я уткнулась лицом ей в плечо. — Я не знаю, как жить, когда они там, а я здесь. Когда я не знаю, живы они или нет. Когда каждый день приносит новые новости, которые ничего не значат.
— Мы будем учиться, — Кристина погладила меня по голове. — Вместе. Ты, я, Инга, Лера. Мы будем учиться ждать и жить одновременно.
— Ты веришь, что они вернутся? — спросила я, поднимая голову.
Кристина помолчала.
— Я хочу верить, — сказала она. — Я очень хочу верить. Но я не знаю. Я просто.. я не знаю.
Мы стояли в прихожей, обнявшись, и за окном падал снег, белый, бесконечный, засыпающий этот город, эту страну, этот мир, который продолжал жить, пока мы замерли в ожидании.
Вернувшись на кухню, я взяла бумаги, которые оставил Андрей, и внимательно их рассмотрела.
Три листа. Три контакта. Три человека, которые могли помочь.
Адвокат — Пётр Сергеевич Воронов, специалист по международному авиационному праву. Контакт в МЧС — полковник Алексей Николаевич Соболев, начальник отдела по взаимодействию с общественностью. Частный детектив — Дмитрий Андреевич Ковальчук, работающий в Юго-Восточной Азии.
На каждом листе были не только имена и номера телефонов, но и краткая информация о том, чем именно этот человек может помочь. И внизу — приписка, сделанная от руки, аккуратным, разборчивым почерком: «Я уже всё обсудил с ними. Можете звонить в любое время. Если нужна будет помощь с формулировками — я на связи. Андрей».
Я провела пальцем по этим словам, чувствуя под пальцами след ручки, его ручки. Он сидел где-то, писал это, думал о нас, о том, как помочь.
— Что будешь делать? — спросила Кристина.
— Позвоню, — сказала я. — Всем троим.
— Прямо сейчас?
— Да. Чего ждать?
Я взяла телефон, набрала первый номер — адвоката.
Трубку сняли после второго гудка.
— Пётр Сергеевич Воронов, слушаю.
— Здравствуйте, — я говорила, и голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Меня зовут Ольга. Мне дал ваш контакт Андрей..
— Да-да, — голос адвоката был спокойным, деловым. — Андрей Владимирович предупреждал. Вы по поводу рейса 472?
— Да, — я сжала телефон сильнее. — Мои подруги были на том рейсе.
— Понимаю. Чем могу помочь?
— Мы хотим знать, что происходит с поисками. Официальная информация слишком.. общая. Мы хотим понимать, что делается на самом деле.
— Это понятно, — сказал Воронов. — Я могу подготовить запрос в авиакомпанию и в международные организации. Также могу сопровождать вас на встречах с представителями перевозчика, если такие будут. И, если понадобится, представлять ваши интересы в суде.
— В суде? — я удивилась.
— Пока рано об этом говорить, — поспешил добавить он. — Но нужно быть готовыми ко всему. К сожалению, практика показывает, что авиакомпании часто пытаются минимизировать выплаты и уйти от ответственности.
— Меня не интересуют выплаты, — сказала я. — Меня интересует, чтобы моих подруг нашли.
— Я понимаю, — голос Воронова стал мягче. — Но юридическая поддержка может помочь и в этом. Через суд можно обязать авиакомпанию предоставлять более полную информацию о ходе поисков. Можно добиться привлечения независимых экспертов. Есть много способов.
— Хорошо, — я почувствовала, как во мне просыпается что-то похожее на надежду. — Что мне нужно делать?
— Приезжайте ко мне в офис. Я подготовлю документы. И.. Ольга, да?
— Да.
— Держитесь. Мы что-нибудь придумаем.
Я сбросила вызов и посмотрела на Кристину. Она сидела, затаив дыхание.
— Ну? — спросила она.
— Он сказал, что может помочь. Через суд можно обязать авиакомпанию предоставлять больше информации.
— Это.. это здорово, — Кристина выдохнула. — Это реально?
— Не знаю, — я покачала головой. — Но попробовать стоит.
Я набрала второй номер — контакт в МЧС.