Истинность отменяется, дракон!

СОЛЬВЕЙГ ЭСМАР.

Он смотрел на буквы. Потом на меня.

— Это не делает решение нашим.

— Но система считает иначе.

— Пусть считает.

— Вы не понимаете.

— Понимаю.

Он подошёл ближе. Вокруг нас всё ещё гудел зал, Освальд пытался остановить центральный контур, Нисса спорила с Флавией, сотни людей рассматривали новые метки. А Эрвин смотрел только на меня.

— Метка может написать что угодно.

— Очень своевременное утешение.

— Я серьёзно.

— Ваше имя на моей руке.

— И ваше на моей.

— Она не стирается.

Он замолчал. И вот это молчание сказало больше любой красивой фразы. Потому что он тоже боялся. Не самой связи. Того, что теперь мы никогда не узнаем, где заканчивается она и начинаемся мы. Я снова попробовала коснуться линии. Эрвин не остановил. На этот раз пальцы двигались осторожно.

Центральный узел. Край. Переход. Ничего. Метка была цельной. Там, где раньше я видела два слоя, существовал только один. Я попыталась вспомнить ощущение первого раза. Белая линия сместилась почти сразу. Потом распалась. Теперь золотой рисунок даже не дрогнул. Первая Печать в другой руке оставалась холодной. Моя способность исчезла.

Нет. Возможно, её вообще никогда не было. Возможно, я смогла снять первую метку только потому, что система позволяла отказ. А сейчас Флавия уничтожила сам промежуток, в котором этот отказ мог существовать. Я посмотрела на женщину у трона. Она поняла по моему лицу.

— Не получается?

Я хотела соврать. Не смогла.

— Нет.

Флавия побледнела.

— Первая Печать?

Я подняла её.

— Ничего.

Освальд у панели резко обернулся.

— Этого не должно быть.

— Сегодня у нас удивительно много вещей, которых не должно быть.

Нисса подошла ко мне.

— Попробуй ещё после остановки контура.

— А если он не остановится?

Никто не ответил. На моей руке имя окончательно закрепилось. Золотые буквы стали ярче.

ЭРВИН КАСТЕН.

Я провела по ним большим пальцем. Ни одна линия не сдвинулась. Не побледнела. Не отделилась. В первый день я доказала целому Залу, что истинность можно отменить. Теперь тот же Реестр дал мне ответ. Не словами закона. Не приказом Палаты. Просто закрыл дверь, которую я однажды сумела открыть.

Я снова нажала на центральный знак. Ничего. Метка больше не стиралась.