Страница 38 из 101
5
«Чарли и яма»:
Трехактная история, в которой соединяются персонаж, сюжет и центральный поворотный пункт
На рис. 5 мы видим четко отмеченный
центральный поворотный пункт,
расположенный в середине второго акта (и в середине всей истории).
Рис. 5. Трехактная структура и ее основные поворотные моменты
Идея центрального поворотного пункта (мидпоинта), хотя и тщательно изучена сценаристами, часто игнорируется писателями-прозаиками и преподавателями писательского мастерства. У меня обширная библиотека из книг, выпущенных за последние сто лет на эту тему, но почти ни в одной из них не говорится о важности мидпоинта.
Длинный второй акт имеет свойство провисать, если не продумать все действия очень тщательно. Одно из часто используемых решений – ввести побочные сюжетные линии, которые дадут возможность выбраться из «болот» второго акта.
Но бедняге Чарли это не очень-то поможет, поскольку все действие, которое происходит, мы видим его глазами, а других персонажей во втором акте нет. Хотя, конечно, я мог бы написать больше сцен дома с Шарлин и их дочерью Шарлоттой (я упоминал, что у них была дочь? скорее всего, нет, поскольку я это только что придумал), показав события с их точек зрения и таким образом введя нескольких протагонистов.
Другое (частичное) решение проблемы «провисания» второго акта – это мидпоинт.
Этот важный поворотный пункт возникает примерно на полпути повествования.
Но мидпоинт – это не просто способ подтолкнуть вашего рассказчика к финалу истории.
Его роль гораздо более значительная.
Именно Густав Фрейтаг в своей книге «Техника драмы» (Techniques of the Drama, 1863) первым указал на важность центрального поворотного пункта.
Фрейтаг считал, что сюжетный план должен выглядеть как на рис. 6. К такому выводу он пришел, изучая драматургию елизаветинской и яковианской эпох, в том числе работы Шекспира и Бена Джонсона.
Рис. 6. Пирамида Густава Фрейтага
На первый взгляд эта пирамида кажется нелогичной – я всегда представлял себе сюжеты, скорее, как на рис. 7: напряжение нарастает почти до самого конца, а затем спадает.
Но Фрейтаг был в чем-то прав (можно сказать, он нашел ту самую «точку» в середине).
Рис. 7. Альтернативная пирамида сюжета
Хотя трудно представить, как вся вторая половина драмы может считаться «ниспадающим действием» – ведь впереди еще резкий
рост
напряжения в момент глубочайшего кризиса и кульминация. Тем не менее мидпоинт
важен
.
На самом деле он имеет решающее значение, хотя, как уже отмечалось, для романиста, в частности, мидпоинт не обязательно должен находиться ровно посередине (где его часто можно найти в фильмах и пьесах).
Скорее всего, он будет где-то около центра, но для прозаиков мидпоинт – это концептуальный момент или эпизод, а не точное место в повествовании.
Мидпоинт представляет собой центральную ось истории.
Это не обязательно самый драматичный момент, но это момент высшей значимости.
Мидпоинт не решает проблему главного героя (созданную первым крупным поворотным пунктом).
Он лишь дает ему первый намек на решение, которое будет найдено ближе к концу истории, во время кульминации.
Вот некоторые из значений, которые
может
иметь мидпоинт – или, возможно, он будет выражать лишь одно из них, а может, и все сразу.
1.
Точка невозврата.
События зашли слишком далеко, чтобы главный герой мог отступить и вернуться к оставленной позади жизни.
2.
Момент прозрения (mirror moment).
Понимание истины для главного героя, вспышка важного знания или самопознания. Протагонист впервые подходит к осознанному выбору и начинает усваивать урок, который ему предстоит постичь (и применять на практике) до конца истории. Это потенциальное лекарство от проблемы, возникшей в завязке, или ключ к ее решению.
3.
Потребность,
которая впервые выходит на поверхность, чтобы вытеснить
желание
(см. главу 7).
4. Протагонист становится более активным, а его действия – упреждающими.
5. Обнаруживается то, что считалось утраченным. Затем протагонисту предстоит до конца истории пытаться «вернуть это домой» или применить в своей жизни. Этой находкой обычно оказывается правда о самом себе.
Вне зависимости от того, какой из этих вариантов реализуется, в мидпоинте антагонистические силы обычно (еще больше) пробуждаются, опасность возрастает, главный герой подвергается все большему и большему давлению.
За дальнейшими разъяснениями и примерами центральных поворотных пунктов (мидпоинтов) в известных историях обращайтесь к Приложению 2.
Как мы можем применить принцип мидпоинта к моей истории «Чарли и яма»?
Проблема в том, что, выбрав очень простой сюжет – «человек в яме», – я, как это ни парадоксально, все усложнил.
Первое осложнение, как я уже отмечал, – это дефицит возможностей для диалога.
Второе – нехватка разнообразных опасностей в окружающей обстановке.
Ведь Чарли просто застрял в яме. Один.
Он не участвует в парламентских баталиях, не сражается с серийным убийцей и не плывет на лодке с психопатом, отбиваясь от акулы.
Он просто немного испачкался в грязи, замерз и напуган.
В том, что его окружает, нет ничего особенно захватывающего.
Это просто… ну, яма.
Чтобы создать осмысленную центральную поворотную точку, нам нужно вернуться к началу истории, к созданию образа Чарли и описанию его ситуации.
Допустим, он прощается с Шарлин не наедине – в сцене участвует и его шестилетняя дочь Шарлотта.
Изменим ситуацию, когда Чарли замечает червяка на кухонном полу, – пусть теперь будет другой сценарий.
Маленькая Шарлотта подходит к Чарли как раз в тот момент, когда он собирается с ними прощаться.
Она просит его закрыть глаза и протянуть руку.
Он так и делает, ожидая получить приятный подарок.
Вместо этого она кладет ему на ладонь извивающегося червяка. (Шарлотта, настоящая проказница, знает о фобиях Чарли и прекрасно понимает, что эта выходка расстроит отца; к тому же так она символически выражает свое мнение о нем: он – червяк.)
Чарли как по команде роняет червяка и кричит.
Шарлин и Шарлотта заливаются смехом.
Чарли чувствует себя униженным.
Он уходит из дома в ярости.