Страница 11 из 101
Гензель и Гретель начинают свой путь в кругу (несчастной) семьи. Именно отец отправляет детей в лес против их воли.
Итак, классическая история обычно начинается со
стазиса
– некой точки в жизни протагониста, которая безопасна, предсказуема, но часто в чем-то ненастоящая или неудовлетворительная, о чем сам персонаж может и не догадываться.
Стазис – также известный как
экспозиция
– олицетворяет состояние персонажа до того, как он войдет в лес.
Экспозиция составляет большую часть первого акта.
В течение первого акта
происходит нечто,
что нарушает этот стазис.
Это «нечто» и есть поворотный момент.
Первый важный поворотный момент в истории обычно называют
побуждающим происшествием, первым сюжетным поворотом, преодолением порога, зовом к странствиям или первым ключевым событием
.
(Как я уже говорил, теоретики повествования обожают придумывать массу отчасти взаимозаменяемых терминов для одного и того же.)
Это изменение в устоявшемся (хотя часто и неудовлетворительном) укладе жизни и есть тот поворотный момент, который толкает нас во второй акт.
Пребывание в состоянии потерянности в пустоте/лесу – это и есть второй акт истории.
Второй акт, самый длинный в любой истории, полный событий, приключений и неожиданных поворотов, в классическом повествовании завершается еще одним важным поворотным моментом (
кризисом
или
низшей точкой
).
После этого начинается третий акт. Протагонист после
финальной битвы
с антагонистическими силами – часто воплощенными в злодее (или злодеях) – возвращается домой. Он изменился и стал более цельной личностью.
(«Дом» – это не обязательно физическое место, это состояние целостности, которое он утратил в начале истории.)
В большинстве классических историй к финалу герой меняется, но в некоторых он может остаться прежним, иногда потерпев неудачу, хотя сам ход истории и требовал от него измениться.
(Трагические герои если и меняются, то, как правило, слишком поздно. Скарлетт О’Хара – тому пример. Как и Король Лир.)
Как я уже упоминал, теория повествования, даже когда речь заходит о такой, казалось бы, простой вещи, как трехактная структура, представляет собой настоящий сумбур.
Одни и те же понятия у разных преподавателей называются по-разному, а порой и располагаются иначе в последовательности событий. При этом каждый учитель непременно настаивает на том, что именно его термины верны, как верны и точны описания ими всех нужных моментов в драматургии.
Джон Йорк разработал таблицу (рис. 2), чтобы наглядно показать всю противоречивую сложность теории повествования. (Он, впрочем, и сам подчеркивает, что подобные диаграммы в конечном счете бесполезны.)
Рис. 2. Самый полный путеводитель для мастеров сценаристики, составленный Джоном Йорком
В ней представлены всевозможные структуры повествования, предложенные различными известными гуру в этой области.
Ее можно было бы назвать «Кристалл Сюжета 2: Безумие продолжается» (Story Diamond 2: The Madness Continues).
На мой взгляд, невозможно свести повествование к набору точно обозначенных «пунктов» или этапов.
Невозможно даже однозначно определить, как именно они будут располагаться, в какой последовательности.
И все же – что неизбежно притягивает – где-то там скрывается некая универсальная закономерность.
И эту закономерность стоит поискать – ведь она может помочь нам с самым мучительным вопросом: «Что произойдет дальше?»
Понимание структуры
полезно
– если, конечно, оно
находится на своем месте
: в глубине сознания, а не на переднем плане, представляя собой мерцающий водяной знак, а не сплошную, жирно прорисованную и чрезмерно сложную карту.
Сложных карт следует избегать, поскольку они выдуманы искусственно – тогда как писательство представляет собой процесс взаимодействия сознания и подсознания.
Достойный роман не может быть написан исключительно сознательно, иначе он окажется безжизненным.
А если он будет написан совершенно бессознательно, то вы получите нечто похожее на роман «В дороге» (On the Road).
Что, конечно же, прекрасно, если вы Джек Керуак.
Но вы – не он.
И даже если бы вы им были, сейчас было бы слишком поздно ставить такой эксперимент.
Мне не по душе структурные схемы.
Однако, прочитав все тексты по этой теме, проведя многие дни и часы в экспериментах и беседах с теоретиками сторителлинга, я в конце концов разработал собственную схему, иллюстрирующую структуру сюжета.
По моему убеждению, она предельно проста.
Она охватывает еще не изученные нами области – мы пока придерживаемся трехактной структуры, – но вам может быть полезно иметь ее под рукой, когда мы будем разбираться с разными сложностями.
Она представлена в Приложении 1.
А пока вот диаграмма базовой трехактной структуры – повествование в его простейшем виде (рис. 3).
Рис. 3. Трехактная структура
Две вертикальные линии обозначают поворотные моменты – ключевые моменты изменений.
Единственное, на что еще следует обратить внимание, – это то, что средняя часть повествования должна быть значительно длиннее, чем начало или конец.
Вот конкретный пример истории, состоящей из трех актов.
АКТ ПЕРВЫЙ
Мужчина идет по дороге. Он падает в яму
(поворотный момент)
.
АКТ ВТОРОЙ
Он оказывается в ловушке и тщетно пытается выбраться, использует множество способов, но все безуспешно. Это серьезное испытание для него. Мужчина впадает в отчаяние, теряет всякую надежду на успех. Но в конце концов он напрягает все свои силы и решает действовать дальше во что бы то ни стало
(поворотный момент)
.
АКТ ТРЕТИЙ
И он выбирается наружу.
Именно на этом этапе мы уже не можем избежать вопроса о том, как сюжет связан с персонажем.
Эта связь осуществляется через принцип
изменения
.
Но прежде чем мы рассмотрим, как происходят изменения в художественном произведении, давайте для начала изучим, как действует
персонаж
.