Страница 14 из 15
- Принцесса готова! – сказала громче, чем требовалось.
Откуда ж я могла знать, что этот медведь так и будет под дверью торчать, меня ожидаючи? Только вздохнула, поймав его взгляд на мою футболку, на которой все-таки появилось пятно от выступившего у меня молока.
Ну да, время кормления, молоко пошло.
- Я готова проследовать до дивана и приступить к кормлению дочери! - дурачась, произнесла капризно, как и положено принцессам.
И ведь ни капли раздражения не проступило на лице у мужика! Вот это я понимаю, кремень!
Вовка вынес из спальни улыбающуюся Масяню. Ну вот как так-то, а? Почему она ему не закатила истерику голодного тигренка? Получаю свое сокровище в руки, она тут же начинает жадно шарить по моей груди ручками, и командую мужикам, а фактически — выпроваживаю их из гостиной. Не при них же мне тут оголяться?
- А вы, мальчики, сами там хозяйничайте на кухне, раз уж я на ногу не могу встать. Вов, борщ в холодильнике! Дальше, думаю, сами там разберетесь!
Услышав, как мужчина сдавленно ругнулся, явно обо что-то ударившись, усмехнулась:
- Отвык от наших кухонь, да, Вов?
- Да уж! Передом вошел, задом вышел. Алька, а ты на плите, что ли, еду-то греешь? Микроволновки нет у тебя?
- Ну как видишь, мне же ее и поставить там некуда. А ты забыл, как пользоваться газовой плитой?
Я препиралась с Вовкой, а сама следила за тем, как Масяня сосет, причмокивая и положа свою ручонку на грудь.
Я не сразу обратила внимание на то, что в квартире наступила тишина, а подняв глаза от дочери, увидела, как два взрослых, дорого одетых мужика стоят и смотрят на то, как я кормлю грудью. Да, пальто они сняли, но под ними оказались в обтягивающих джемперах и слишком простых классических джинсах.
И эти тонкие джемпера, и обманчивая простота джинсов кричали о высокой цене одежды.
Я никогда не была падкой на красивые и дорогие шмотки.
- Не до жиру. Быть бы живу! – так приговаривала бабушка.
И я не жировала. Но увидев сейчас двух красивых мужчин в дорогущей одежде, кажется, впервые в жизни я постеснялась и своей дешевенькой одежды, и убогой обстановки квартиры.
А еще, глядя на этих шикарных мужчин, я вдруг вспомнила, что секс в моей жизни был как раз два с половиной года тому назад.
Вот с одним из этих красавцев и был.
Глава 12
Алька.
Увидев его крепкую, обтянутую тонким джемпером из кашемира фигуру, я поняла, что опять покраснела. В памяти всплыли поцелуи, чувственные ласки, горячий шепот в темноте спальни, освещаемой лишь полной луной, стоны, одно на двоих дыхание и его сдавленное рычание на пике.
Вспомнив нашу единственную с ним ночь, я невольно сжала бедра. Почти два года прошло, а я до сих пор помню, кажется, всё в мельчайших деталях. Ох, ёлки…
Протянула руку за пеленкой, что так кстати лежала на спинке дивана, и прикрыла ею свою оголенную грудь и причмокивающую Масяню.
Да, я снова покраснела, вспомнив нашу с ним бурную ночь в доме у озера. Кажется, красный цвет - это теперь постоянный цвет моего лица.
Плод этой ночи сейчас лежал у меня на руках и громко причмокивал.
Я ничего не забыла, а вот он вел себя так, будто не было у нас той жаркой ночи, будто связывали нас только воспоминания далекой юности.
Я ни о чем не жалела и не жалею. Если бы не та ночь, не было бы сейчас у меня моей доченьки.
Такого секса у меня ни до, ни тем более после не было ни разу.
С Жекой у нас было пресно, быстро и всегда одинаково. Моя инициатива в сексе им пресекалась, а его самого всё устраивало.
Подтверждением того, что в ту ночь крышесносно, до дрожи во всем теле, было не только мне, но и Вовке, стали его слова, что он выдохнул потом, когда мы лежали рядом, обессиленные после нескольких оргазмов подряд:
- Пичужка, как же я тебя сразу-то не рассмотрел, а?
Странно, но почему же он не хочет признавать этого сейчас? Забыл? Не придал той ночи того же значения, что и я?
Похоже на то…
Обидно, конечно, понимать, что я для него всего лишь одна из многих женщин. Как там в старом анекдоте было?
“- Дорогой, ты вчераобещал жениться на мне!
- Мало ли что я обещал на тебе!”
Вот у нас с Вовкой, видно, как в том анекдоте всё и получилось.
Я никогда и никому не навязывала свое общество до этого дня, не буду делать этого и впредь. Хорошо, что я не стала ему звонить с сообщением о том, что беременна. Не хочет он помнить этого, и не надо!
В конце концов, бабушка же вырастила меня одна, значит, и я справлюсь, выращу Масяню и без его помощи.
Уже ращу.
Работаю на удаленке, нам с Масяней хватает. Не шикуем, но и с голоду не умираем. Опять же соседи и вещей детских вон для Масяни полный шкаф отдали, и коляску.
Ничего, прорвемся, моя девочка! Мы с тобой сильные!
Я кормила дочку и мысленно разговаривала сама с собой. От обиды, что Вовка ведет себя со мной так, будто и не было у нас с ним той ночи, хотелось пореветь. Нет, сначала высказать ему всё, а потом пореветь! Но уже после того, как эти шикарные мужики уйдут из моей квартиры, а еще лучше — совсем уедут. Туда, где и живут, и бабки зарабатывают. Вот потом да, можно и пореветь.
И только я успокоилась, как в квартиру позвонили.
Странно. Я никого не ждала. Подруга, прежде чем прийти к нам с Масяней в гости, сначала позвонит или напишет, предупредит о визите и обязательно спросит, надо ли что-то купить в магазине.
Соседи, зная, что у меня маленький ребенок, стучат, боясь разбудить Масяню. И вдруг звонок.
- Аль, ждешь кого-то? - оба мужчины подобрались, тут же превратившись в опасных хищников.
- Нет. Не жду.
Вовка остался стоять, где стоял, а Павел скользнул к входной двери.
Как у него, с его ростом и комплекцией, получилось подойти к двери по скрипучим доскам пола бесшумно? Даже я со своим телячьим весом громче топаю, честное слово!
Павел тем временем уже вернулся в комнату и, обращаясь сразу и ко мне, и почему-то к Вовке, отрапортовал:
- Мужчина. Рыхлый, белобрысый, в левом ухе серьга, одет в желтый пуховик, в руке три гвоздики.
- Чего? - вырвалось у меня непроизвольно.
В описании мужчины я узнала Жеку. Вот уж его я точно не ждала!
Последний раз он был здесь на следующий день после празднования моего дня рождения. Заявился мой несостоявшийся муж к вечеру и попытался выпытать у меня то, где я провела ночь и почему уехала на день раньше с озера. Помнится, я, услышав это, в первую секунду даже опешила.